МАРИЯ РЕЕЗЕ И КОМИНТЕРН

В своем открытом письме в газете "Унзер Ворт"*1 (Наше Слово) Мария Реезе сказала горькую и суровую правду о той партии, к которой она до недавнего времени принадлежала. Немецкая агентура бюрократии Коминтерна ничего не поняла, ничего не предвидела, ничего не подготовила. Революционную работу она заменила пустозвонством и хвастовством. Из года в год она обманывала рабочих и партию. Центральный комитет обманывал даже собственный аппарат. Лица, занимавшие ответственные посты в партии, как Торглер, председатель фракции, или сама Мария Реезе, депутат рейхстага, искренне верили до последнего момента, что у центрального комитета есть свои планы, что им подготовлены необходимые боевые силы, что Коминтерн знает, куда ведет немецких рабочих. В момент прихода Гитлера к власти и особенно в момент поджога рейхстага агентами Геринга революционные иллюзии лучших элементов партийного аппарата рассыпались в прах. Центральный комитет бросил партию на произвол судьбы: без руководства, без лозунгов, даже без об'яснений. Другого подобного вероломства со стороны вождей не знает история революционной борьбы. Не трудно представить себе мрачное отчаяние обманутых масс и страшную растерянность партийного аппарата.

Невыносимым контрастом со внутренними событиями в Германии должна была показаться в этих условиях Марии Реезе заграничная деятельность Мюнценберга, Геккерта и К-о: дутые отчеты, лживые корреспонденции, пустые и фальшивые с'езды, расчитанные на пускание пыли в глаза. Мария Реезе требовала обсуждения того, что произошло. Она пыталась добиться перехода от политики маскарадов к революционной мобилизации мирового пролетариата против фашизма. При каждой попытке она натыкалась на глухую стену. Тогда Реезе сделала для себя все выводы: она порвала с Коминтерном и стала под знамя 4-го Интернационала.

После этого сталинская бюрократия, которой политически уже нечего терять, "исключила" Реезе из Коминтерна. Но и в этот свой акт банкроты внесли все отличающие их черты мстительного и лживого бессилия. Главное обвинение против тов. Реезе состоит в том, что она примкнула к лагерю "контр-революционного троцкизма". Эта оценка не нова! "Революционная" работа сталинцев состоит в систематической помощи Чай-Кай-Ши, Ситрину, Вельсу, Гитлеру. Марксистская критика этих преступлений является по этой логике "контр-революционной" работой. Но этого мало. Вынесенное от имени германской компартии, т.-е. нескольких укрывшихся в эмиграции бюрократов, постановление обвиняет Марию Реезе в том, что она "оказала помощь правительству Гитлера и выдала таким образом этому последнему членов партии и сочувствующих". Это низменное обвинение пробужденный немецкий пролетариат напишет на лбах нынешних обвинителей! Мария Реезе "исключена" за свое мужественное открытое письмо и только после появления этого письма, т.-е. после того, как она сама порвала с Коминтерном. Открыто назвать банкротов банкротами составляло прямой долг искреннего и честного революционера. Если письмо тов. Реезе может оказать какое-либо влияние на судьбу преследуемых Гитлером коммунистов и в частности на ход процесса о поджоге рейхстага, то лишь как неоценимое свидетельское показание в пользу обвиняемых. Из письма ясно, даже для слепого, как далека была официальная партия от мысли о восстании, от подготовки восстания и следовательно от таких "сигналов" к восстанию, как поджог рейхстага!

Сталинская бюрократия мстит за то, что ответственный товарищ, недавно находившийся в ее рядах, открыто и честно сказал правду о руководстве, режиме и нравах Коминтерна. Бюрократия прощает трусость, подлоги, измены и предательства при одном условии: не выносить сору из избы. Законы круговой поруки давно заменили этим людям законы революции и марксизма. Борьба за собственный дутый престиж, за посты и за обеспеченное существование отодвинули назад борьбу за пролетарскую диктатуру. Мария Реезе убедилась в этом на трагическом опыте немецкого пролетариата. С ней вместе проделали тот же опыт тысячи, десятки тысяч обманутых революционеров. В тюрьмах и концентрационных лагерях они подводят итоги пережитой ими катастрофе. Письмо Марии Реезе призывает их к смелым революционным выводам. Долг каждого революционера, во всем мире, издавать, перепечатывать и распространять письмо Марии Реезе на всех языках, на каких говорят эксплоатируемые и борящиеся.

Л. Т.

10 ноября 1933 г.


*1 Еженедельный орган наших немецких товарищей. -- Ред.


<<ДАЖЕ КЛЕВЕТА ДОЛЖНА ИМЕТЬ СМЫСЛ || Содержание || ИЗ ЖИЗНИ МЕЖДУНАРОДНОЙ ЛЕВОЙ>>