Сегодня в обществе снова возникла дискуссия по поводу свободного владения оружием. Как мы марксисты относимся к этому вопросу?
В доклассовом обществе, во времена первобытно-общинного коммунизма оружие было неотъемлемой вещью любого члена общества. С возникновением государства классов, общество (а точнее правящие классы) начинает ограничивать свободное владение оружием для угнетенных масс. Появляются армия, и полиция, которые имеют преимущественное право на насилие.
Эксплуатируемые классы ограничиваются в своих правах на самостоятельную вооруженную защиту. Причем это касается не только рабов. В Спарте илоты не могли владеть оружием, в других городах Древней Греции сельские жители не имели права входить в города вооруженными. Возникновение восточных единоборств — также стало ответом на запрет крестьянству владеть оружием.
Запрет на возможность ответного насилия против угнетателей, всегда служил правящему классу для сохранения своей власти обществе. Как только он терял эту монополию на возможность насилия, например, во время войн, когда властям приходилось вооружать народ, нередко люди, почувствовав свою силу — восставали против властей.
В 1917 году вооруженный царизмом народ с легкостью смел ненавистный режим. Рабочие воочию убедились в своей силе. Казавшаяся несокрушимой трехсотлетняя монархия рухнула, словно сгнившее дерево во время урагана. В дальнейшем, после окончания Гражданской войны, началось постепенное разоружение.
К сожалению, Россия 20-х годов все еще оставалась крестьянской страной, что и предопределило перерождение СССР. Разоружение крестьянства, как реакционной мелкобуржуазной силы, пролетарским государством, тем более в эпоху НЭПа, было, несомненно прогрессивной и необходимой мерой. И мы как марксисты полностью поддерживаем это решение.
Рабочее государство, как и любое другое вынужденно подавлять сопротивление контрреволюции: бурно растущее в то время кулачество, было, несомненно, контрреволюционной силой. Поэтому оно и должно было быть подвергнуто политической дискриминации со стороны рабочего класса. Одновременно с этим рабочие, коммунисты и комсомольцы были вооружены. ЧОН — один из примеров вооруженного пролетариата.
С началом сталинской контрреволюции начался стремительный переход политической власти от рабочего класса к бюрократии. Что неизбежно повлекло и переменам в отношении права на свободное владение оружием. Сперва, были разоружены рабочие, затем комсомольцы и коммунисты. Бюрократия, только после этого, смогла почувствовать себя спокойно и уверенно.
Смогла бы так легко победить контрреволюция, имей рабочие оружие? С возникновением горбачевского нео-нэпа, т.е. с появлением первых кооперативов среди пролетариата были очень сильны (несмотря на весь его «антикоммунизм», а точнее антибюрократизм) антибуржуазные настроения, к тому же рабочий класс того времени еще не был деморализован и разобщен, как в 90-е. Одна, вооруженная демонстрация смогла бы положить конец заигрыванием КПСС с буржуазными реформами.
Сегодня, после победы контрреволюции, монополия на насилие перешла к буржуазии и его государству. Капиталисты вооружены против своего противника — пролетариата. У буржуев помимо государственных силовых структур, имеются и частные армии. Рабочие же полностью безоружны.
Поэтому мы — марксисты должны выступать за свободное владение стрелковым оружием для рабочего класса. Смог бы Путин с такой легкостью проводить свои человеконенавистнические реформы, если бы ему противостояли не просто массы, а вооруженный рабочий класс? Конечно же, нет.
Обыватели и филистеры, а также наемные буржуазные писаки пугают нас ростом бытового и уголовного насилия в случае предоставления рабочим оружия. Но это всего лишь дешевая демагогия. Преступный мир, несмотря на все запреты и так достаточно хорошо вооружен, а пьяному мужу достаточно обычного кухонного ножа, для убийства жены. Труднее станет ментам грабить рабочих, чиновникам хамить, буржуям задерживать зарплату, а властям проводить непопулярные реформы и заставит их почаще «советоваться» с собственным народом.
Борьба за вооружение рабочего класса, поэтому, становится сегодня одной из самых необходимых и насущных задач истинных революционеров.