Говорят, археологи откопали древнюю гробницу с двумя саркофагами. На одном из них написано: «Здесь покоится величайший наперсточник Египта». На втором: «Или здесь». Ремесло, как видите, давнее и не сказать чтобы уважаемое, однако ж вполне почтенное и традиционное, наподобие взяточничества или содержания публичных домов. Всегда и всюду эти славные поборники «сравнительно честного отъема денег» были, есть и еще некоторое время, надо полагать, будут.
Впрочем, что далеко ходить за примером? Ведь ты, любезный читатель, и сам отлично знаешь по меньшей мере одного наперсточных дел мастера, ловко орудующего своими инструментами и зазывающего праздных ротозеев задорным кличем: «Кручу-верчу, всех запутать хочу!» Правда, сидит этот фокусник за кремлевскими стенами, а вместо хрестоматийных наперстков у него живые люди (если позволительно сказать так о государственных чиновниках), но в остальном — всё честь по чести!
«Итак, дамы и господа, почтеннейшая публика, у меня здесь государственные мужи, как на подбор, а теперь — следите за руками! вуаля! — кто из них мой преемник: делайте ваши ставки, граждане хорошие, да побыстрей; кто не успел — тот опоздал... Ну? Так где преемник? Касьянов?.. Не угадали, пустой Касьянов, долой его! А-а вот еще Сергей Иванов, уж с этим-то наверняка повезет! Итак, денежки на кону; кручу-верчу, всех запутать хочу... Где? Ай, беда, и Иванов пустой оказался... или не совсем?.. Ну, вот вам Дмитрий Медведев, тут уж точно не промахнетесь. Делайте игру, дамы и господа!..»
И игра кипит, зеваки галдят, а умники, приостановившись поодаль, с деланным безразличием — а по правде, стараясь не упустить ни единого движения — отпускают глубокомысленные замечания навроде: «Маневр по выдвижению Медведева нацелен на достижение компромисса в путинском окружении между ельцинской Семьей и кликой Волошина-Абрамовича» — или: «В правительстве, по подобию администрации Кремля, выросли два крыла — либеральное (Медведев) и силовое (Иванов)».
Весь этот апофеоз дебилизма называется Большой Политикой. Заметьте: сами выборы как процедура никого особо не интересуют. Только «преемник». Превращение «преемника» в Президента само собой разумеется, так же как завтрашний восход солнца. А когда вы последний раз видели или слышали, ну хоть по телевизору, мало-мальски оппозиционного политика? Где сейчас вальяжный Зюганов, манерная Хакамада, актерствующий Жириновский, еще недавно комментировавшие любое значимое событие общественной жизни? И дух выветрился.
«Милейший! да что вы! о чем вы говорите! Мы серьезные люди... обсуждаем реальные перспективы... а вы поехали идеологические проповеди читать! Вон отсюда!»
Умудренные всезнающие глупцы, завороженные собственной проницательностью солидные буржуазные политики и политологи с тяжеловесным вниманием следят за любым колебанием воздуха во властных сферах, уверенные, что постигают самую суть событий, недоступную простым смертным. Со смехотворной серьезностью анализируют они «клановые интересы», «кадровые перестановки», «подковерные схватки», проникают в тайную подоплеку любого властного решения, делают глубочайшие выводы из всякой кулуарной склоки кремлевских крыс. Чиновничью чехарду и грызню они мнят не следствием, а причиной общественного движения. Им чудится будто эта обманчивая игра теней и есть единственная Действительность политики.
Не будем к ним слишком строги: в конце концов, они не более чем продукт своего времени и своего класса. Тем более, как известно, игра в наперстки имеет свойство затягивать, вплоть до полной потери чувства реальности. Да-да, все эти умники, так кичащиеся своим реализмом, практичностью, прагматизмом, на самом-то деле не способны увидеть ничего дальше собственного носа! И неудивительно: для правящего класса политика — не орудие изменения мира, а средство сохранения статус-кво.
И здесь уже не важно, кто именно крутит, вертит и путает: Путин или кто угодно еще. Все они сами не более чем игрушки в руках главного мошенника по имени Капитал. Эта игра в бирюльки, калейдоскоп ничтожных личностей и мелочных амбиций, и преподносится как основное достоинство буржуазной демократии. Механизм работает настолько безукоризненно красиво, что назначение его, цель его существования без следа растворяются в мистической завороженности повторяющимся циклом функционирования. Умненькие буржуа с непередаваемым презрением поглядывают на «идеологическую», «уличную» политику — что есть лишь отражение классового презрения высших к низшим. Насколько презренна их собственная ограниченность и слепота, они понять не способны.
«Ах, оставьте! Вы, должно быть... экстремист?!» Мы ведь понимаем, что у наперсточника две руки: одной он незаметно вытаскивает из-под наперстка вожделенную косточку, а другой прикрывает сие неблаговидное деяние — но скорость, но пыл, но азарт! А если кто-то из проигравших и попробует возмутиться, то тут же вырастут из-под земли столь неприветливые и недружелюбные дяди, что сам будешь готов под наперсток забиться, лишь бы не тронули. Так что, делайте игру, почтеннейшая публика, делайте игру! Во всяком случае до тех пор, пока наша политика не покончит раз и навсегда со всеми сортами буржуазных наперсточников.