Маркс отмечал, что иногда революция нуждается в кнуте контрреволюции. В ответ на субботний митинг оппозиции, сторонники Чавеса провели в воскресенье, свой огромный митинг. Этот митинг стал самым крупным за всю венесуэльскую историю. СМИ назвали это событие «красным цунами». Около двух миллионов чавесистов, одетых в красные рубахи, наводнили практически весь Каракас.
Главной силой этого успеха был и массы, которые в отличие от бюрократии, преданы революции до кончиков волос. В самые критические моменты, когда революции угрожала опасность, именно массы срывали планы контрреволюции.
Так было во время путча в апреле 2002 г., локаута боссов, референдума по отзыву Чавеса. Сила Чавеса и его успех — то, что он воплощает революционные стремления масс и проводит кардинальные перемены в обществе. Он пробудил миллионы простых людей к политической жизни и дал им надежду на перемены и достоинство.
В такой ситуации очень глупо выглядят те сектанты-псевдомарксисты, совершенно не понимающие этого явления. Они вне себя оттого, что массы поддерживают президента. Они, словно тот европеец, который, впервые увидев жирафа, недоуменно восклицал: «я не могу поверить в это!» Но это совсем не вопрос для простого рабочего или бедняка Венесуэлы. Для них вопрос предельно ясен: «Революция или контрреволюции». Если победит Росалес и его банда, массы столкнуться с ужасной действительностью.
Чтобы революция двинулась вперед необходимо очистить ей дорогу. Необходимо нанести поражение оппозиции в воскресенье 3 декабря. Поражение деморализует и ослабит силы реакции, воодушевит массы, усилит их революционное крыло. Только слепой может не понимать этого.
Венесуэльские трудящиеся, в отличие от сектантских невежд, последовательно демонстрировали высочайший уровень революционного сознания. Именно поэтому они миллионами стекались в Каракас в прошлое воскресенье.
Кроме огромного числа демонстрантов, надо отметить их решительный настрой. Как отмечает участник митинга: настроение было приподнятым, радостным, уверенным и определенным». Именно этот решительный настрой гарантирует победу Чавесу.
Каждая революция проходит через разные стадии. Хотя Боливарианская революция уникальна и самобытна, она проходит общие для всех революций процессы. В каждой революции существует первоначальная стадия эйфории, когда массы думают, что победа уже достигнута и все проблемы решены. Царит праздничная атмосфера карнавала, в котором кажется, участвует все население. Преобладает идея всеобщего единства. Такие настроения можно было наблюдать в феврале 1917 г. в России, в Испании в апреле 1931 г. и даже во Французской революции (которая во многом сходна с венесуэльской) после взятия Бастилии.
Но через некоторое время, массы начинают понимать, что не все так радужно. Люди видят, что реальные цели революции еще недостигнуты. Настроение эйфории рассеивается, словно утренний туман. Но теперь они могут смотреть на вещи в их реальном виде.
В Венесуэле, первая стадия революции уже позади и никогда не возвратиться. Все, что главные битвы еще впереди, что самые главные проблемы еще не решены.Это показали недавние выступления крестьян организованные Национальным Фронтом Крестьян Эсекиэля Саморы. После восьми лет Боливаринской революции, около 75% земли остаются в руках крупных землевладельцах, 166 крестьянских активистов были убиты наемниками, и не один из них не сидит в тюрьме. Также как и участники апрельского путча 2002 г. Люди спрашивают: не погубит ли такой путь революцию?
Массы, особенно активисты, все более и более, критически, смотрят на происходящее. Но эта критика не направлена против президента, которого большинство считает искренним революционером. Но растет ненависть к капиталистам и бюрократии, которые составляют Пятую колонну контрреволюции. Растет недоверие к окружению президента, которое отделяет его от народа и саботирует революцию.
«Левые» критики Чавеса указывают на его колебания и непоследовательность. Но противоречивые вести, исходящие из дворца Мирафлорес, просто отражают противоречия внутри Боливарианского движения. Рядовые боливаринцы — рабочие и бедняки, инстинктивно поддерживают социалистические идеи и требуют дальнейшего движения вперед.
Однако, чем дальше они идут, тем более раздробленным становится Движение. Правое крыло становится все более, контрреволюционной. Эта контрреволюционная бюрократия отражение давления капиталистов и империализма.
Глупо надеется, что ЦРУ будет сидеть, сложа руки, империалисты плетут интриги и заговоры против Венесуэлы. На их сегодняшний лозунг — «Чависизм без Чавеса»- массы отвечают: «С Чавесом к социализму» и «С Чавесом против бюрократии».
Ленин отмечал, что для масс грамм практики стоит тонн теории (хотя он и был великим теоретиком). Массы учатся не по книгам, а на собственном опыте. Особенно быстро они учатся в ходе революции. В такие минуты рабочие за 24 часа, получают больше опыта, чем за 10 лет.
В последние несколько лет, словно стая саранчи, на Каракас налетела целая армия реформистской «интеллигенции». Это экс-коммунисты (некоторые из них, до сих пор, имеют смелость называть себя «коммунистами»), экс-маоисты, экс-троцкисты, экс-партизаны, все что вы только не пожелаете. Также это социал-демократы, или замаскированные социал-демократы вроде АТТАК или светское общество Le Diplomatique. Ох объединяет только одно: ненависть к марксизму и революционному социализму.
Эти люди глубоко презирают массы, которых они считают темными и неготовыми делать революцию. Они постоянно твердят о «низком уровне сознания масс». Другие заявляют, что мы стоим все еще на стадии буржуазно-демократической революции. Другие пугают массы призраком империалистического вмешательства «если мы пойдем слишком далеко».
Реформисты никогда не испытывают недостатка в аргументах против социализма. Мы это слышали уже не один раз. Российские меньшевики (и правое крыло большевиков, включая Сталина) говорило в 1917 г., что «условия для социалистической революции еще не созрели». И на первый взгляд их аргументы казались справедливыми. Царская Россия была отсталой страной, в которой индустриальный рабочий класс составлял всего 4 миллиона из 150 миллионов. Ленин и Троцкий, не смотря на эти страхи реформистов, смело повели рабочий класс к завоеванию власти.
Условия в Венесуэле намного более благоприятные, чем в 1917 г. в России. Пролетариат более многочислен, а массы за восемь лет революции более сознательны. Огромное большинство готово к революционным преобразованиям общества. Единственного, чего не хватает это революционной партии и большевистского руководства.
Несмотря, на жалобы и стоны реформистов, объективные условия для социалистической революции чрезвычайно благоприятны. Активность оппозиции не имеет под собой реальной основы. Имея огромные финансовые ресурсы и дотации из Вашингтона, оппозиция создала иллюзию в рядах среднего класса о возможности победы над Чавесом. Поверив в эту иллюзию буржуазия сплотилась вокруг Мануэля Розалеса, и провела в субботу митинг.
Но эта иллюзия быстро развеялась, огромнейшей демонстрацией сторонников Чавеса на следующий день. Вопрос реального равновесия классовых сил не может быть решен парламентской арифметикой. Разнокалиберная, гетерогенная мелкая буржуазия не может мериться силами со сплоченными массами трудящихся. Это бой между буйволом и муравьем. Мелкая буржуазия понимает это очень хорошо.
За громогласными, истеричными заявлениями, оппозиции, за откровенной ложью, лежит страх и понимание своего бессилия. Руководство оппозиции прекрасно понимают, что их ждет поражение на выборах 3 декабря. Они уже давно поняли, что им не удастся сместить Чавеса, в ходе честного голосования. Они поняли, что вопрос о власти будет решаться на улицах, на заводах, в казармах.
Нужно признать, что в этом вопросе буржуазия гораздо реалистичнее смотрит на вещи, чем реформистские теоретики. Этим горе-революционеры свято верят, в парламентские игры. Они наивно полагают, что классовая война может регулироваться «законами» и «конституциями», словно Олимпийские игры. Но революция это не игра, она определяется соотношением и расстановкой классовых сил.
Боливарианская конституция — конечно, прекрасная вещь (хотя и слаба по вопросу частной собственности). Но — это отражение равновесия классовых сил на данный момент, если ситуация измениться в пользу капиталистов, они спокойно выкинут ее в мусорное ведро. Как долго проживет эта конституция, если контрреволюция вернется в Мирафлорес? Вопрос риторический. Поэтому, те, кто надеется на конституцию и законы, совершенно не понимает механики классовой борьбы.
Цицерон говорил: «безопасность людей — Высший закон». Мы же говорим: безопасность революции — Высший закон, которому подчинено все остальное. Вставать на иную точку зрения, значит обрекать революцию на поражение.
События в Каракасе вызывают тревогу у империалистов. Тон высказываний звучащих из Вашингтона, становится все более воинственным. Конедалисса Райс заявила: «Чавес — отрицательная сила в регионе». Ей вторят все буржуазные СМИ и чиновники Белого дома.
Подобные высказывания обычно предшествуют войне. В прошлом американский империализм уже давно бы начал интервенцию. Но сегодня многое изменилось. Несмотря на всю свою мощь, США не могут сейчас развязать войну. Они увязли в Ираке.
Недавние выборы в США нанесли серьезное поражение Бушу и К.. Общественное мнение выступает за эвакуацию из Ирака, но вывод войск станет серьезным поражением американского империализма и приведет к трагическим для него последствиям на Ближнем Востоке и мире. Любые действия, предпринятые американскими властями, будет губительно для них. Такое же положение и в Афганистане. Поэтому маловероятно военное вмешательство в Венесуэле.
Но значит ли это, что империалисты отказались от мысли свергнуть Чавеса? Конечно же, нет! США уже начали долларовую интервенцию, стараясь подкупить государственную бюрократию.
В недавнем интервью Ева Голинджер, автор книги «Буш против Чавеса» заявила, что американский империализм финансирует оппозицию. Особенно финансовые потоки увеличились после поражения путча 2002 г.
По новому плану Буша на свержение революции на Кубе выделено $80 миллионов. На свержение Чавеса Вашингтон выделяет по $9 миллионов в год. Но дело не ограничивается только деньгами, в ход идут также политические контакты и семинары.
Хотя прямая интервенция, кажется, исключена, существуют другие варианты. Это, например, убийство. Известно, что ЦРУ натаскивает террористов в Майями, для убийства Чавеса. Также зашевелились колумбийские боевики.
Как заявил один из главарей парамелитарес, около 3 000 боевиков сгруппировались вокруг Каракаса. США превратили Колумбию в свой плацдарм, выделяя оружия на $4.5 миллиардов долларов, профашистскому режиму Урибе. Это оружие направлено против партизан. Возможно ЦРУ попытается натравить на Венесуэлу Колумбию.
Но пока, что все планы империализма связаны с предстоящими выборами. Оппозиционный кандидат отстает от Чавеса на 20-30%. Некоторые оппозиционеры призывают бойкотировать выборы. Росалес — участник путча 2002 г. Он предполагал также отказаться от выборов, но долго медлил, и теперь это будет выглядеть как поражение, которое, несомненно, деморализует его сторонников.
Оппозиция и ее американские хозяева готовятся к сокрушительному поражению в это воскресенье. Они уже решили объявить голосование фальсифицированным и попытаться дестабилизировать ситуацию в стране. Полиция уже выявила 40 000 маек с надписью «Мошенничество». Это признак, того, что готовят капиталисты. Они кричат об обмане еще до выборов.
Оппозиция пытается сплотиться вокруг лозунга «за честные выборы». Как мечтают сами реакционеры: «3-го, граждане проголосуют; 4-го начнутся протесты; 5-го армия свергнет режим».
Это открытый призыв к новому путчу. Расалес отказывается обещать признать выборы. Он просто говорит, что результаты должны быть справедливыми. Но для него и его вашингтонских хозяев единственный справедливый результат — победа оппозиции. Если его не добиться демократическим путем, то вход пойдет сила.
Однако, Росалес понимает, что у него нет массовой поддержки, и нет сил на свержение правительства. Его единственная надежда — это военный переворот. Неудивительно, что 5 ноября, он встречался с военным генералитетом. Нестор Гонсалес, главный путчист 2002 г. выпустил обращение, призывающее армию вмешаться.
Эти планы контрреволюции натолкнулись на ответ Чавеса. Он заявил, что попытки империалистов дестабилизировать Венесуэлу, будут встречены приостановкой поставок нефти. Он предупредил оппозицию, в своей речи 17 ноября: «не вынуждайте меня принимать решительные меры, по сохранению суверенитета и стабильности страны». И закончил: «Мы не позволим снова залить страну кровью».
Реакция простых людей еще более резка. Угроза контрреволюции пробудила активистов. Выдвигается вопрос самозащиты. Чависисты понимают необходимость вооруженного отпора и готовятся дать его. Вооруженные организации самообороны Тупамаро и революционные круги баливариистов, особенно из западного Каракаса, готовятся дать отпор на случай путча.
Именно бариос Западного Каракаса, были «мозгом» радикального, в отличие от «сердца» восстания представленного трущобами Петаре, расположенных далеко на востоке города, и которые начали восстание в 1989 г. Душа восстания концентрировалась в нищем Петаре, но организационные структуры находятся на западе.
Здесь мы воочию видим ответ масс на планы контрреволюции. Любая попытка нового путча, будет встречена огромным восстанием масс. Именно понимание этого может охладить пыл реакции.
Планы сопротивления готовящемуся путчу не ограничиваются только городами. Национальный Крестьянский Фронт, провел вооруженную демонстрацию 20 ноября, к нему присоединились ФРИТЕКО и CMR.
Что же будет? Конечно, не мирный сценарий, любимая иллюзия всевозможных реформистов, а свирепая классовая борьба, сразу после выборов. Сила Венесуэльской революции — в массах.
Самым популярным лозунгом, прошедшего митинга, стал: «Они не вернуться!» Что означает этот лозунг? Пока массы, плохо представляют, чего они хотят, но они уже прекрасно поняли, чего они не хотят. Они не желают возвращения к власти своих классовых врагов. Они готовы бороться за революцию. Но, на войне, оборона, зачастую превращается в нападение. Как справедливо отмечал Черчилль: «Лучшая оборона — это нападение».
Это страна Симона Боливара — главный фронт Латиноамериканской революции. Боливар, несмотря на слабость своих сил, которые были у него первоначально, не побоялся бросить вызов могущественной испанской империи. Он не жаловался на «неблагоприятные условия», но смело атаковал и победил. Если бы в тол время во главе движения стояли бы реформисты типа Хайнца Дитрича. Народы Латинской Америки до сих пор были бы колониями империализма.
По всему континенту мы наблюдаем революционное брожение. Массовое движение сотрясает Мексику. Рабочие Боливии организовали две всеобщие забастовки и два восстания. Эквадорцы на последних выборах выразили желание социальных перемен. Никарагуанцы также требует перемен, несмотря весь реформизм Ортеги.
Всюду одно и то же. Массы желают перемен. Тормоз — отсутствие субъективного фактора — революционной партии. Если бы такая партия существовала бы, то революционные преобразования шли бы быстрее и легче. С минимумом насилия и жертв. Нынешняя ситуация характерна: во-первых, слабостью контрреволюции; и во-вторых, отсутствием революционной партии, которая смело поведет массы на взятие власти. Это значит, решающие сражения впереди. Однако, подобная ситуация не может длиться долго. Рано или поздно, это равновесие должно быть нарушено, в ту или другую сторону.
Сегодня, жизненно важно четкое и решительное лидерство рабочего класса. Можно ожидать нового всплеска классовой борьбы, после нынешних выборов. Рабочие больше не желают терпеть произвол боссов. Захват фабрики Санитариос де Маракай показывает, по какому пути пойдут рабочие. Создание ФРЕТЕКО, обеспечивает организационное выражение этому движению.
Может ли рабочий класс решить вопрос о власти без твердого руководства марксистской партии? Теоретически это не исключено. Рабочие Парижа (будучи гораздо слабее, нынешнего рабочего класса Венесуэлы) организовали Парижскую Коммуну, без участия марксистской партии (хотя последователи Маркса и участвовали в Коммуне). Но мы должны помнить, что они потерпели поражение, из-за ошибок, которых можно было бы избежать, при наличии грамотного и опытного руководства. В любом случае массы не могут ждать, когда мы преодолеем наши организационные слабости. В Венесуэле революционная тенденция будет коваться в ходе борьбы. Именно этим и должны в первую очередь заняться марксисты.
В нынешние жаркие времена формирование революционного руководства может быть стремительным. Угроза контрреволюционного путча встряхнуло революционных активистов. Они объединяются и вооружаются. Это правильный путь. Массы не один раз продемонстрировали желание и умение бороться. Если они, к тому же, вооружаться революционной марксистской программой, то они станут непобедимы.