Слово «сообщество» в русском языке звучит не очень привычно и требует пояснений, в Венесуэле это слово — по-испански: «comunidad» — обозначает социальную реальность, в которой живет большинство населения. Я оказалась в центре одного из сообществ в Каракасе, в достаточно отдаленном от центра районе Ла Вега. Здесь, как и во многих других районах, люди живут в одно-, двух- или трехэтажных домиках из красного кирпича, очень плотно прилегающих друг к другу и расположенных террасами на склонах гористого Каракаса. Окна в домиках без стекол, воду (холодную) подают по графику 4 дня через 4. Однако это не крайняя степень бедности: жители вспоминают, что раньше им приходилось жить в трущобах из картона.
Что включает в себя «сообщество»? Какие стороны жизни охватывает эта форма самоорганизации населения? Какой потенциал коллективного управления трудящихся заключается в ней? Эти вопросы приобрели особое значение в сегодняшней — революционной — Венесуэле, когда деятельность на уровне сообществ активизировалась и когда со стороны правительства Чавеса было предпринято много шагов, стимулировавших развитие локальной политической инициативы.
Итак, сообщество в Ла Веге. Около 350 семей. На всю эту территорию есть несколько домов-центров, ставших таковыми в силу активности и гостеприимства их хозяев. В таких центрах собираются «все соседи и друзья»: на праздники, субботние вечеринки с танцами на всю ночь и собрания, где обсуждаются местные проблемы и — сейчас особенно — политические вопросы. Я сейчас нахожусь как раз в таком доме. Вчера здесь была вечеринка с сальсой и шашлыком, куда пришло человек сто. Коммерциализация в Венесуэле не дошла до того, чтобы кому-нибудь пришло в голову выделить помещение под клуб и брать деньги за вход на вечеринки. В центре города, конечно, есть клубы, но им не конкурировать с «румбой» — танцами, которые устраивают прямо на улице или в чьем-нибудь доме, в комнате, занавеской отделенной от другой, где спят дети. Кстати, в одиннадцать вечера или даже в два ночи, если играет громкая — на всю улицу — музыка, в Венесуэле никто не будет требовать у соседей соблюдать тишину. Соседи все время ходят друг к другу в гости, обедают друг у друга, остаются ночевать.
Также прямо в домах у жителей баррио, на кухнях готовят в больших кастрюлях для детей с недостатком веса, стариков, беременных и инвалидов. Продукты для этих кухонь, а также пластиковая посуда поставляется по государственной программе Casas de Alimentación — «дома питания». Такое решение проблемы голода, которая остро стояла в бедных баррио, предложило правительство Чавеса. На домах тех жителей, кто предоставил свою кухню под программу, висит табличка с лозунгом «Venezuela ahora es de todos» — Венесуэла теперь принадлежит всем. На кухнях работают обычно пять человек — жительниц (и очень редко жителей) этого же сообщества. Они работают абсолютно бесплатно, и единственное, что они получают — это еда три раза в день для себя и членов семьи. Это хороший показатель уровня жизни, в Европе и в России сложно представить людей, которые бы согласились предоставить свою кухню и работать там с помощниками пять дней в неделю за тарелку пабельона — венесуэльского блюда, включающего в себя рис, черную фасоль, мясо и жареный банан. Программа задумана как переходная, в перспективе дома питания должны превратиться в кооперативы — дешевые столовые для трудящихся, но работники кухонь пока не знают, когда это произойдет.
На вопрос «Что необходимо для того, чтобы революция продолжалась?», отвечают: «продолжать работать». Сейчас люди здесь полны духом коллективизма: политика пришла в дом. «Вот она политика, она в нашей жизни, в каждом дне, а не в парламенте. Мы должны делать политику здесь», — говорит Эдгар Эль Гордо, уважаемый пожилой житель баррио, в доме которого проводятся собрания, вечеринки, уроки для взрослых. Эль Гордо оперирует марксистскими терминами: классы, пролетариат, капитализм, он атеист, и друзья называют его троцкистом: наверное, в том смысле, что троцкист здесь синоним революционера. Он сам называет себя анархистом и не хочет иметь дело с политическими партиями, полностью посвящая свою жизнь локальной деятельности на уровне сообщества.
Вообще, политически здесь очень силен автономизм, т.е. деятельность, ограниченная сообществом, автономная от государства и его учреждений. Это не значит, что люди живут натуральным хозяйством. Им приходится иметь дело с государством и даже направлять к нему петиции (например, по вопросу о воде), но то, чем занимается государство, и то, чем занимаются активисты сообщества, разделяется, и не идет речи о влиянии (или участии) в политике на национальном уровне.
Сегодня Чавес и его социальные программы вывели локальную политику на качественно новый уровень. Именно об этой деятельности на уровне сообществ и идет речь, когда звучит лозунг «democracia participativa y protagónica» — демократия участия, в которой главная роль принадлежит рядовым гражданам.
Итак, как же правительство Чавеса изменило жизнь в баррио? Кроме общественных кухонь, в Венесуэле сегодня реализуется целый набор социальных программ. В каждом районе построены государственные магазины Mercal, где продаются продукты по сниженным ценам. Помимо всего прочего, эти магазины, а также другие программы, для какого-то количества населения решили проблему безработицы. Также в каждом баррио с бедными прилегающими другу домиками контрастируют центры информатики, в которых каждый может бесплатно воспользоваться интернетом в течение получаса. Хотя, конечно, процент людей, пользующихся интернетом, пока небольшой. В сегодняшней Венесуэле издаются книги для бесплатного распространения. Что касается маленьких детей, то для них в рамках программы «Миссия Симонсито» открылись бесплатные детские сады.
По всей Венесуэле сейчас реализуется проект Barrio Adentro — «внутри района». По соглашению правительства Венесуэлы с Кубой в каждом районе работают кубинские врачи. На одного доктора, работающего по программе семейной медицины, приходится около 1050 человек или 250 семей. Люди могут прийти и бесплатно получить консультацию и медикаменты. Кубинские доктора здесь в Венесуэле получают компенсацию за питание и звонки на Кубу, на Кубе же их семьи получают их зарплату. Сначала медицинские консультации располагались, как и общественные кухни, прямо дома у кого-то из жителей. Сейчас практически во всем Каракасе выстроены небольшие восьмигранные кирпичные здания.
В этих зданиях — простых, но новеньких и чистых — раз в неделю проводятся собрания Комитетов Здоровья, состоящих из жителей сообществ, взявших на себя обязанность помогать медикам. Вместе члены комитетов здоровья (около 14 человек) и медики проводят перепись населения района. На стенде в медицинском центре висят графики со статистикой по возрасту, полу, состоянию здоровья жителей. В центре Каракаса медицинские центры располагаются в небоскребах, так что, находясь в офисе или магазине, человек также имеет возможность обратиться к врачу. Надо сказать, что со стороны многих венесуэльских врачей отмечается нежелание работать в программах медицины для всех. Привыкшие получать зарплату в дорогих клиниках, они саботируют правительственную инициативу. Что же касается медсестер и санитаров, они в эти последние несколько лет ведут активную профсоюзную деятельность.
Другой крупной социальной программой правительства Чавеса в баррио являются образовательные программы, которые здесь называются миссиями. Их четыре: Misión Robinson, Misión Ribas, Misión Sucre и Misión Cultura и они соответствуют четырем ступеням образования: от начальной школы до подготовительных курсов в университет. По этим программам люди, которые не имели возможности учиться в школе, теперь могут в какой-то мере восполнить пробелы, им бесплатно предоставляются учебники и тетради, и каждый день утром и вечером в доме одной из семей в сообществе проводятся уроки. Учителя часто также живут неподалеку, чтобы стать таковыми они прошли специальные государственные трехмесячные курсы. Для каждого предмета существуют видеокассеты, которые учитель ставит для учеников и останавливает в определенных местах, чтобы те переписали в тетради то, что предлагается на кассете. Для этого в домах, где проходят уроки, установлены большие телевизоры и видеомагнитофоны. Конечно, с педагогической точки зрения эти занятия далеко не совершенны. Например, в английском получается так, что учащиеся умеют писать, но совсем не могут говорить. Тем не менее, это большой шаг вперед в стране, где еще недавно был большой процент неграмотных. Чавес поставил перед страной цель полностью ликвидировать неграмотность, как это сделал Фидель на Кубе.
Жители сообществ также вовлечены в Комитеты Среды Обитания (Comités del Hábito) и Комитеты Земли (Comités de Tierra), члены которых проводят диагностику и направляют в соответствующие министерства требования по реставрации зданий, постройке жилья, асфальтировании дорог. Активисты одного такого комитета рассказывают, что воплощение в жизнь некоторых проектов (например, реставрация фасадов) требует многолетней борьбы, в том числе, в форме манифестаций, на которые они мобилизуют соседей.
Надо сказать, что все эти органы самоуправления не возникли вдруг из ничего по инициативе Чавеса. Еще до его прихода к власти, люди в сообществах также устраивали собрания и проводили манифестации, требуя, например, чтобы провели воду. Но, несомненно, государственные программы дали местной инициативе большой импульс. Люди рады работать и содействовать развитию их сообществ, они видят реальность перемен, которые недавно произошли в стране. Они довольствуются малым, а значит, ожидают от революции большего. Но как достичь этого большего? Всем очевидно, что капитализма в Венесуэле еще намного больше, чем социализма. Лозунг «¡Venezuela socialista!», который на вечеринке в Ла Веге потрясающе вписался в песню «Guantanamera» в коллективном исполнении, означает не заявление о победе, а ожидание и призыв к продолжению революции.
Многие уверены, что продолжать и углублять революцию — значит продолжать работать в социальных программах. Эта работа приносит видимые плоды и на улице ощущается радость коллективной и плодотворной работы. Люди говорят в метро, в автобусе, на улице, водители уважают пешеходов, уровень преступности упал. Приходит на ум Маяковский: «Радуюсь я, это мой труд вливается в труд моей республики». Но достаточно ли этого для того, чтобы революция продолжилась в Венесуэле и перекинулась на другие страны? Как деятельность в сообществах может способствовать тому, чтобы устранить капиталистов, которые по-прежнему дают большинству рабочие места — т.е эксплуатируют большинство населения — и которые по-прежнему через коррупцию определяют решения чиновников?
Представляется, что демократия участия (democracia participativa y protagónica) должна подняться с уровня сообществ на уровень общенациональный и захватить пространство, которое сейчас принадлежит капиталистам, купленным чиновникам и купленным же парламентариям. Политические активисты сообществ должны признать, что позиция автономистов, которую, кстати, разделяют многие европейские левые, оставляет место капиталу и его агентам. Капитал же будет предпринимать все способы, чтобы расширить сферу своей жизнедеятельности. Поэтому на повестке дня стоит вопрос об интеграции органов самоуправления трудящихся — в сообществах, на производствах, в университетах, где также есть активное революционное движение — в общую организацию, которая могла бы заменить бюрократизированный государственный аппарат, исполняющий волю капитала. В сообществах у людей есть желание и большой потенциал для того, чтобы защищать и продолжать революцию. Важно, чтобы жители одних сообществ узнали о том, как действуют в других сообществах, на предприятиях и в университетах. Чтобы между местными организациями установились устойчивые связи и появились возможности для совместных действий. Чтобы у пролетариата составилась общая картина того, что происходит в стране, где пока заправляют чиновники, и видение того, как эту систему можно заменить полностью властью пролетариата, т.е. демократией участия снизу доверху.