Особые исторические события приводят к подъему популистских лидеров и движений. Когда эти движения организуются вокруг революционного руководства, усвоившего научные методы, основанные на марксистской идеологии, это может вылиться в преобразование общества и смену эпох. Однако, если в течении этого чрезвычайного периода социальная трансформация общества не произошла, то за ним следует период реакции, несущий варварство, угнетение, бедность и отсталость. История ПНП (Пакистанской Народной Партии) именно такова! Она возникла именно в такой период.
После Индо-Пакистанской войны 1965 года, пакистанский правящий класс оказался лицом к лицу с несколькими экономическими кризисами. Военная диктатура Аюб Хана попыталась переложить всю тяжесть этих кризисов на спину рабочего класса. В этом не было ничего необычного, для правящего класса Пакистана. Результаты стремительной индустриализации 50-х были полностью присвоены капиталистами и армейской верхушкой. Они не собирались делиться благами с рабочим классом и улучшать условия жизни масс. Огромное неравенство в доходах, образовании, здравоохранении, наступление на политические и профсоюзные права, привело к гигантских социальных противоречий. Ситуация стала до крайности взрывоопасной. Следствием этого стало создание ПНП, быстро заполнившей политический вакуум и ставшей массовой партией. Год возникновения ПНП знаменателен еще и революционным движением части рабочего класса против военной диктатуры. В первую очередь это движение охватило железнодорожников, которые провели в 1967 году всеобщую стачку, охватившею страну от перевала Хибера до Карачи, они требовали положить конец нищете, обуздать цены и, что более важно, улучшить условия труда рабочих по всей стране.
Важная роль этой стачки обусловлена не только ее боевым характером, мужеством рабочих перед лицом государственных репрессий, которые привели к гибели троих рабочих, но и возникновением оппозиции в профсоюзах. Крупнейший профсоюз железнодорожников, связанный с маоистами из левого крыла партии Авами (группа Батани) противостоял стачке. Правда в том, что военные пожаловались своим союзникам по Пакистано-Китайскому пакту на профсоюзы, поэтому маоисты объявили забастовку провокацией ЦРУ и решили противостоять ей любой ценой. Это очевидное предательство оттолкнуло от них рабочих. Уже через 2,5 дня забастовки рабочий класс выдвинул новых руководителей.
Не было никаких сомнений, что новое руководство будет участвовать в антиправительственном движении. Боевые профсоюзы стали реальной силой поддерживающей ПНП. К молодой политической партии примыкали молодые профсоюзы. Изначально забастовка охватила лишь железные дороги, но уже было ясно, что этим дело не ограничится.
16 сентября 1967 года Зульфияр Али Бхутто и Джалладин Акбар Рахим объявили о создании новой партии. Рахим, хотя и был дипломатом, считал себя марксистом. На него, а значит и на ПНП, большое влияние оказали британские марксисты. О создании новой партии было объявлено в ходе турне ее создателей по крупнейшим городам Пакистана и дискуссий с левыми активистами. Необходимость такой партии была видна всем.
Учредительный съезд ПНП прошел в условиях беспрецедентно жестокой диктатуры Аюб Хана. В Лахоре не удалось найти помещения, съезд был перенесен на один день с 30. 11. на 1.12. и прошел в пригородной резиденции Мабашира Хассана. Председательствовал Председатель Верховного суда Лахора Малик Аслам Хайят. Лахор был выбран как место съезда из-за его исторической роли. По разным данным на съезде было от 300 до 500 делегатов. Еще столько же предполагавшихся участников испугались возможных репрессий. Правители любого феодального или капиталистического государства наивно полагают, что они смогут эксплуатировать массы сколь угодно долго. Причина этого в механицизме и недиалектичности их подхода. Они не рассматривают прошлое, настоящее и будущее как единый процесс. Именно поэтому они всегда оказываются неспособны предсказать относительно крупные события и не могут подготовится к ним. Именно поэтому они не поняли значения новой партии. Они и представить себе не могли, в какой степени партия изменит историю Пакистана. Их отношение к новой партии легко проследить, читая передовицы газет. 2 декабря «Пакистан Таймс» писала, что это было собрание безымянных и безликих студентов, безвестных идеологов, мелких адвокатов и разочаровавшихся коммунистов, в общем, дилетантов в политике.
Другая газета сообщала, что: «вместо серьезного политического собрания, там собралась неопытная молодежь. Вряд ли, что-то изменится, если к массе существующих партий добавить еще одну».
Эти документы оказались даже более радикальными, чем у любой из существующих левых партий. И они сыграли решающую роль в том, что партия стала крупнейшей политической силой в стране.
В последующий период имело место несколько политических кризисов и вспышек социального недовольства. Диктатура пыталась навести в стране «порядок». Были созданы два политических альянса Пакистанское Демократическое движение (ПДД) и Комитет Демократических Действий (КДД), оба представляли собой амальгаму правых и левых партий. Быстро обретая популярность в массах, ПНП подвергалась, с одной стороны, репрессиям со стороны государства, и с другой стороны, из лагеря правых и истэблишмента. Среди политического хаоса назревал шторм. Как часто случается, один неосмотрительный шаг власти вызвал социальный взрыв.
6 ноября 1968 года студенты Политехнического колледжа и Колледжа Садоводов Равалпинди протестовали против жестокости полиции и таможенников, когда полицейский убил одного студента, его звали Абдул Хамид. Результатом стало крупнейшее массовое движение в истории Южной Азии.
138 дней, с 7 ноября по 25 марта от Пешавара до Карачи звучал лишь один лозунг: «Революция! Революция! Социалистическая революция!»
Молодежь, работницы вместе с другимиактивными частями общества, и на западе и на востоке Пакистана подали друг другу руки, преодолев все этнические и национальные барьеры, и вышли на арену истории как единое целое. Индивидуализм, косность, самомнение, конкуренция просто растаяли в пламени революции. Братство и коллективизм царили повсюду. Правящий класс был деморализован. Власть выпала из его рук и перешла на фабрики, на поля, на улицы. Люди перестали платить деньги за жилье. Рабочие захватывали заводы. Молодежь отказывалась оплачивать проезд в автобусах и поездах. Ждали этого или нет, но движение очень быстро приобрело социалистический характер. Именно из-за этого ПНП с ее социалистической программой, смогла пустить глубокие корни в движении и быстро трансформировалась в традиционную массовую партию рабочего класса Пакистана. Другими словами, движение 1968 года позволило ПНП не кануть в лету, а напротив, позволило стать решающей силой в стране. Достаточно было просто выгнать старых руководителей и поставить на их место новых. За время движения было убито более чем 250 рабочих и студентов. Большая часть стала жертвами государственного террора. До 5 декабря движение было ограничено студентами и безработными. После того как все попытки подавить движение силой завершились ничем, были объявлены реформы: отменен университетский устав. Также было заявлено, что будут внимательно рассмотрены и остальные требования студентов. Но, несмотря на эти уступки, движение росло, привлекая новые слои общества. Видно, что движение не было реформистским.
6 декабря съезд студентов отверг пакет реформ. Это усилило движение, привлекло к нему журналистов, писателей, преподавателей и другие части «среднего класса».
Фундаменталисты пытались захватить движение, но безуспешно. Движение масс не сводилось к борьбе против капитализма и диктатуры, но также и против реакционных идеологий религиозных партий, в связи с чем, множество врачей, инженеров, служащих присоединились к движению. Под его контролем оказались Центральный Медицинский Комитет, Комитет Практикующих Инженеров и Западно-Пакистанская Ассоциация Преподавателей.
Подлинно революционный характер движения, привел к присоединению к нему рабочих. Лишь небольшая часть высококвалифицированных рабочих участвовало в нем до того момента, пока не стало очевидно, что традиционные профсоюзы не собираются выходить за рамки чисто экономических требований. Их лидеры пошли на сговор с государством. Рабочая аристократия добилась значительных привилегий, предав движение, это проклятие рабочих лидеров, выдвинувшихся в период застоя.
Но в конце 1968 и начале 1969 года даже самые искушенные и опытные профсоюзные руководители не могли сохранить изоляцию рабочих от остального движения. Ярость и бунтарские настроения царили в рабочей среде. Теперь большинство рабочих стали участвовать в демонстрациях и шествиях под знаменами ПНП. Экономические лозунги трансформировались в политические, и пролетариат стал решающей силой в партии.
1 февраля 1969 года, генерал Аюб Хан пошел на уступки, пытаясь восстановить утраченный им контроль над страной. Он объявил о проведении круглого стола с участием всех политических партий. Правые партии призвали к созданию Комитета Демократических Действий, во главе с Навазах Аасталах Ханом, который объявил о созыве конференции. ПНП отказалась принять в ней участие. Теперь движение рабочего класса было тесно связано с ПНП, давая ей максимальную силу. Популярность ПНП в массах превзошла самые оптимистические прогнозы руководства. Для Бхутто, то, что он увидел на похоронах Абдул Хамада, 8 ноября стало шоком. Когда 10 ноября он ехал в Лахор, то на каждой станции слышал революционные приветствия людей. Все это произвело на Бхутто сильное впечатление, равно как и на военных, арестовавших его 14 ноября, при попытке покинуть Лахор.
Все меры Аюб Хана были бесплодны. Он вынужден был отступить. 21 февраля 1969 года он объявил о том, что в 1970 году состоятся президентские выборы. Это был реальный признак успеха движения. Но вместо того чтобы умиротвориться, оно стало еще более интенсивным. Гражданские служащие провели всеобщую забастовку. Забастовка распространилась на весь Пакистан. Через считанные дни к ней присоединились работники правительственных госпиталей, телефонисты, дорожные рабочие и другие, плохо оплачиваемые категории трудящихся. Под влиянием этой борьбы все профсоюзы объединились в Единый Совет Труда (ЕСТ).
ЕСТ объявил первую неделю марта — неделей рабочих требований. О размахе забастовки можно судить потому факту, что рабочие обесточили штаб армии и президентский дворец. Это произошло не на другой планете, а здесь в Пакистане. И не в последний раз. В революционной ситуации рабочие теряют страх. Лидер электриков Башир Бахтияр объяснял потом в интервью, что отключение электричества было сообщением властям о том, что их время прошло — они могут собирать манатки и убираться.
В марте рабочие начали захватывать фабрики. Теперь они видели, что гибель капитализма зависит от них. Кроме того, они начали пользоваться своей властью. Это была та стадия на которой класс достиг высший точки движения и взял вверх над стремительно разрушающимся государством. Много лет тому назад, Маркс назвал этот момент превращением «класса в себе, в класс для себя».
В отсталых областях Пакистана требование «Земли и воды!» угрожало жизненным интересам феодалов. Надвигалась крестьянская революция. Руководители делали все, что могли, пытаясь предотвратить социалистическую революцию. Большой бизнес отчаянно тратил деньги на консервативные партии, пытаясь сохранить власть. По мере ослабления диктатуры Аюб Хана, эксплуататорские классы пытались остановить революцию используя «Джамаат-аль-Ислами» и «Низам-аль-Ислам» Эти партии потребовали чтобы Аюб Хан оставался у власти до того момента, когда станет возможно мирная передача полномочий. Также считал и министр Зафар. 2 марта 1969 года представитель «Джамаата» Амир Мухаммад выступил против отставки Аюб Хана мотивируя это тем, что тот желает сорвать круглый стол.
Позже лидер «Джамаата» Амир Милани Мандуди вышел из числа участников конференции, убедившись, что конференция не может остановить движение, он приказал своим фашистским бандам отрезать язык «всякому кто произнесет слово социализм». Но в тот момент государство, армия, исламисты и правые партии, вместе с феодалами, капиталистами и даже американским империализмом были ослаблены настолько, что оказались совершенно беспомощны перед лицом революционного движения.
На этой стадии, все условия для успешной социалистической революции были налицо. Даже армия была расколота, солдаты и младшие офицеры демонстрировали свои симпатии к революционным массам и ПНП. (На выборах 1970 года большая часть младших офицеров и солдат проголосовала за ПНП). Армия, тоже часть общества и она отражает все классовые противоречия, когда старшие офицеры являются выходцами из правящего класса, а солдаты и сержанты из рабочих масс. В этой части армии развивались симпатии к революционному движению. При наличии социалистической партии с подготовленными кадрами, раскол по классовому признаку был бы неизбежен.
Движение 68-69 годов было революционным движением и могло взять власть. Уже на ранней стадии движения возникли рабочие и студенческие комитеты. Первый студенческий комитет был создан в Равалпинди в ноябре. Скоро они уже были повсюду. При наличии революционной партии или если бы ПНП была бы организованна по образцу большевистской партии, она бы легко проникла бы в эти комитеты используя свои кадры, и тем самым положили бы начало социалистическому рабочему государству. Комитеты или Советы, возникли даже в отсталых областях. Власть, выпавшая из рук правящего класса, могла быть демократическим путем взята.
За 138 дней рабочие могли взять власть 10-15 раз. К сожалению, руководство не было готово к этому. ПНП имела социалистическую программу, но не имела подготовленных марксистских кадров. Именно поэтому ПНП не смогла проникнуть в комитеты и организовать свержение капиталистов и феодалов, заменив разрушающее государство, на социалистическую систему.
Мало иметь социалистическую программу. Она помогла ПНП укрепиться в рабочем классе, но оказалось недостаточной для свержения капиталистической системы и ее государства. Благодаря наличию объективных предпосылок, ПНП смогла стать массовым движением, но при этом осталась буржуазной партией, выражающей противоречивые интересы. В таких условиях она не могла бы твердо встать на путь социалистической идеологии. Именно поэтому партия не поняла, что не достаточно свергнуть военную диктатуру генерала Аюб Хана, что необходимо вырабатывать программу и стратегию свержения капиталистической и феодальной системы, которую и представлял генерал.
Поэтому, когда 25 марта 1969 года генерал объявил о своей отставке, движение в Западном Пакистане практически прекратилось. Партийная газета объявила о созыве съезда ПНП 4-6 февраля. Целью съезда было организовать завоеванные массы. Предполагалось пригласить женщин, студентов, рабочих, крестьян, интеллигентов и журналистов. Но когда генерал Яхия Хан ввел в действие закон о переходе власти запрещающего любую политическую деятельность, ПНП решила отложить съезд. Первая национальная конференция состоялась лишь 3 июля, но она уже была полностью посвящена предстоящим выборам и совсем не предполагала вести партийный актив и массы на свержение системы. Кроме того, было поздно — революционные настроения уже пошли на спад. Следующий съезд прошел на военной базе 1 декабря 1972 года, уже после победы партии на выборах. К тому времени партийное руководство уже отказалось от большей части социалистической программы, масса партийного актива была недовольна. Разочарование также охватило часть руководства партии, результатом чего стало отставка Рахима прямо на съезде.
Войны и революции исключительные периоды истории. Они не только не происходят регулярно, но не длятся долго, из-за, того, что во время революционной ситуации жизнь, общественные ценности и система сильно меняются, это очень напряженная ситуация. В ней нельзя жить долгое время. Вся мощь государства висит в воздухе, и либо революционная партия приведет рабочих к захвату власти, или эксплуататорское государство восторжествует, используя самые реакционные и репрессивные меры.
Движение 68-69 годов длилось 138 дней. Движение смогло продержаться долго и имело так много возможностей для захвата власти и социалистической трансформации общества. Этот опыт показал, что действительно было необходимо полностью разрушить капиталистическое государство и заменить его рабочим государством с социалистическим планированием и организацией всех средств производства.
Если революционная партия не сможет выполнить эту задачу, то это будет означать восстановление распадающегося капиталистического государства, которое станет подавлять рабочих ради сохранения власти эксплуататорских классов. Именно это и произошло с ПНП.
Нужны ли дальнейшие объяснения? Существующий государственный аппарат основан на капиталистической идеологии и предназначен для нужд капиталистов. Для социалистической системы мы нуждаемся в государстве совершенно иного типа, противоположного капиталистическому государству. Сегодня государство это орудие в руках капиталистов, это касается и Пакистана. Любой, кто пытается управлять посредством капиталистического государства, окончит как его слуга. Государство созданное в условиях частной исторической, социально-политической, системы не может работать при альтернативной системе.
Если мы посмотрим на историю ПНП, это не столько партия, сколько движение, а теперь она свелась всего лишь к традиции. Даже Бхутто многократно отмечал, что ПНП — скорее политическое движение, организованное различными группами и для выражения своих интересов. До тех пор пока ПНП остается движением, в конечном свете, она всегда будет использована правящим классом для защиты своих интересов. Любые жертвы рабочих будут напрасны, до тех пор, пока она не будет преобразована в социалистическую. В ее учредительных документах 1969 года есть материал, который может дать рост революционным силам, который может привести к социалистическому обществу. Это именно та цель ради которой отдали свои жизни многие герои.
Сегодня, спустя 36 лет, положение масс не улучшилось. В действительности бедность выросла. Жизнь стала еще более ужасной. Мы еще более нуждаемся в социалистической программе трансформации общества. Это движение требует организации. Первое, что требуется для любой организации, это идеология, то есть перспективы, программа, стратегия. Необходимость в социалистической революции велика как никогда прежде. Если мы внимательно посмотрим на недавние события и настроения рабочего класса, то мы можем, честно сказать, что мы чувствуем новое движение, еще более мощное, чем движение 1968 года.
Мы хотим привести здесь последнее сообщение председателя Бхутто написанное им перед казнью. «Моей политикой было умиротворение конфликтующих интересов в этой партии уже, для того чтобы гармонизировать ее несвязанную воедино структуру. Кажется, что урок этого пути состоит в том, что средний путь или умиротворение утопия. Путч продемонстрировал, что классовая борьба неизбежна, и ее результатом всегда становится победа одного класса над другим».
Столько сколько существует классовая система, всегда будут существовать классовые противоречия и конфликты. Они могут принимать разные формы. Раз возникнув они не должны опять закончится нашим поражением. На этот раз надо будет идти до конца. Добиться социалистических целей и задач. Это не только строки из учредительного документа, но и требования момента. Учредительные документы съезда 1967 года сохраняют свою актуальность сегодня, как социалистической альтернативы нищете.