Кажется, что большинство людей принимают официальную версию властей. В противном случае говорят власти, Китай ждала бы участь СССР и Восточной Европы. Стабильность и экономический рост, начавшийся в Китае после 1989, позволили КПК сохранить свое правление. Действительно, если б Китай пошел по пути СССР, то положение в стране стало бы еще хуже. Китай был бы отброшен на десятилетия назад. Протесты на пл. Тяняньмынь были, прежде всего, направлены против коррупции, кумовству и бюрократическому всевластию. Когда студенты вышли на площадь, они показали пример городским рабочим.
Инфляция быстро росла, снижая жизненный уровень рабочих. Растущее после 1979 года неравенство, находилось в очевидном противоречие официальному коммунистическому мировоззрению и контрастировало эгалитарным призывам Мао. Эти проблемы и вывели протесты 1989 года. Прокапиталистические лозунги не были доминирующими в этом восстании, хотя они тоже были.
Студенты в Китае — крошечная элитная часть городского населения, живущая по 4-8 человек в комнате, в университетских общежитиях, они традиционно первыми реагировали на социальные кризисы.
Многие из студенческих лидеров Тяняньмынь были настроены прокапиталистически, ошибочно считая, что капитализм и «демократия» неразрывно связаны. Большинство их лидеров, после бегства из страны, открыто заняли проамериканские позиции. Во время протестов они постоянно искали компромисса и сотрудничества с руководством КПК и имели иллюзии в возможностях «демократических реформ» со стороны оппозиционного партийного лидера Жао Зи Янга.
Однако, не все студенты выступали с капиталистических позиций. На пл. Таняньмынь до разгона демонстрации танками, многие студенты желали сменить свое руководство. Они осудили студенческое руководство, которое не пускало на площадь рабочих, отказываясь от поддержке предложения проведения всеобщей забастовки.
20 марта 1989, когда армия была брошена в Пекин, для разгона демонстрации, студенческие лидеры показали свое полное банкротство. Отпор карателям организовывала Пекинская Автономная Федерация Рабочих (БОФ), создавая баррикады из автобусов, грузовиков и машин, пытаясь не допустить солдат в центр города.
Рабочие Пекина окружили военные грузовики, и многие часы сдерживали солдат, ведя среди них агитацию. Они смогли перетянуть на свою сторону солдат, которые присоединились к восставшим, партбюрократы остались без силы способной подавить выступление.
Мелкие партийные чиновники, у которых также вызывало отвращение коррупция, вместе с полицейскими и солдатами, также присоединялись к восставшим. Но революционная ситуация настоятельно требует четкого руководства и центра, иначе поражение будет неизбежно.
Пролетарское руководство, которое проявилось в форме БОФ, имело революционный инстинкт относительно руководства. Сегодня все западные и китайские СМИ признают, что именно рост влияния БОФ заставило власти решиться на силовое подавление протестующих.
БОФ считал рабочий класс «самым передовым классом», которое единственное может вести движение за собой. Структура Федерации не имела «никаких постов в руководстве только иерархия комитетов, с правом отзыва членов».
Антиэлитизм рабочих привел к росту числа их противников, к которым они относили и оппозиционного партийного лидера Жао Зи Янга и его сторонников. Они рассматривали годы правления Ден Сяяо Пина как годы подавления рабочего класса.
БОФ нападал на экономическую политику правительства: «Вы руководство создали хаос. В свое оправдание говорите, что: „не имея никакого опыта в построении социализма, мы ведем миллиард людей вперед через реку, нащупывая шаг за шагом. Какой прогресс вы совершили? Вы ведете нас уже несколько десятилетий, чего мы достигли? Вы чиновники играете народными жизнями десятилетия реформ, не имея никаких целей и планов. Куда Вы ведете народ?
Вы заявляете что «неважно какого цвета кошка, лишь бы она ловила мышей». Мы Вас хотим спросить. Если два кота, белый и черный ловят одну мышь, то не будет ли между ними драки? Это, несомненно, приведет к беспорядку и конфликту. Результатом станет, то, что чиновничий кот станет жирным, а народный кот будет тощим. Действительно ли это действенный рецепт для нации?« БОФ выступал против привилегий чиновников: „Основываясь на «Капитале» Маркса, мы считаем, что «слуги народа» извлекают прибавочную стоимость произведенную потом и кровью народа".
БОФ возлагал ответственность за инфляцию на методы бюрократии, которые, используя монополизацию, взвинчивали цены ради наполнения собственных карманов. БОФ требовал стабилизации цен, отмены принудительной продажи облигаций рабочим, раскрытия доходов, отмены привилегий, прекращения дискриминации женщин, и права свободно менять рабочее место.
Они считали, что Федерация должна контролировать КПК, государственные и коллективные предприятия, повсеместно защищать рабочих. Один из активистов объяснял их концепцию демократии как рабочий контроль над администрацией. «Правила должны распространяться на всех». Независимая рабочая организация должна была индивидуальному управлению предприятиями.
БОФ чувствовал себя отделенным «не только от политической системы, но также и от студенческих лидеров и интеллигенции». Студенты критиковались ими за иерархию, привилегиями их руководителей, которые имели более комфортабельные палатки, и за желание стать капиталистами, махинации с деньгами. В противовес этому федерация проводил самую открытую финансовую политику.
После того как активисты студентов отказались от совместных действий, рабочие стали, открыто критиковать методы студентов, находя их планы противоречащими интересам рабочих. Таким образом, когда БОФ наметил на 28 мая всеобщую забастовку, студенты выступили против, боясь потерять свои позиции в движении. В результате «после 28 мая мы не имели больше симпатий в отношении к студентам».
Хань Суй Донг Фанг и Ли Тий Жин Жин два видных активиста пекинского рабочего движения, выдвинули самые радикальные и бескомпромиссные требования к властям. Они призывали солдат НАО повернуть оружие против угнетателей. Призывая рабочих использовать все возможные мирные средства, включая забастовки, для достижения своих целей. «Нашей кровью мы возродим Парижскую Коммуну».
Политический радикализм БОФ имел очень широкую поддержку среди пекинцев. Это очень напугало бюрократов, которые решились на подавление рабочих. Подавление началось 4 июня, хотя к этому времени количество студентов на пл. Тяньяньмынь стало редеть, чиновники боялись роста количества протестующих рабочих.
Именно на БОФ обрушились самые жестокие репрессии, именно их больше всего пострадало на площади. Условия содержания для рабочих были гораздо хуже, чем у студентов.
Даже после подавления восстания в Пекине, восстание продолжалось в течение еще нескольких дней в Шанхае, самом главном промышленном центре Китая. Рабочие удерживали баррикады в городе несколько дней, до того момента, как в городе кончилось продовольствие. С потерей Пекина, и, не имея центральных органов и ясной стратегии, Шанхайские рабочие прекратили сопротивление.
Движение рабочих в протестах на пл. Тяньяньмынь, может стать прецедентом будущих социальных конфликтов. БОФ изменило характер студенческих выступлений.
«Повсюду в городе массы взяли управление Пекином в собственные руки. Это был вид городской революции. Это было массовое движение, которое всегда ужасало правящую бюрократию» (Ли Фей Гон).
Совершенно необязательно, подобная революция, возглавляемая рабочими, должна была закончиться поражением, как это случилось в СССР. Из-за более низкого уровня развития сторонников капитализма в Китае было меньше, чем в СССР. Многие понимали выгоду государственной собственности и плановой экономики. Если бы рабочие взяли бы инициативу раньше, вооружившись революционной программой, история Китая, да и всего мира, возможно, пошла бы по иному пути.
Учреждение подлинно социалистической экономики, под демократическим рабочим контролем, показало бы путь развития рабочим СССР и Восточной Европы. Массовая рабочая тенденция, вроде БОФ, смогла бы перетянуть на свою сторону массы КПК.