Труд выдающегося бельгийского марксиста Абрама Леона, «Еврейский вопрос», как и многие другие замечательные работы европейских марксистов до сих пор остаётся недоступным для русскоязычных читателей. В годы существования Советского Союза публикация его работы в СССР, не представлялась возможной, не только потому что, Леон был одним из лидеров троцкистского движения в Бельгии, но и поскольку она затрагивала больную для советских властей «еврейскую» тему. Но и капиталистическая реставрация 90-х не привела к появлению книги Леона на прилавках российских магазинов. Причина тому, я думаю, достаточно понятна. Марксистский анализ, критика сионизма, сегодня не в моде! Между тем, многие проблемы, стоявшие перед еврейским народом 60 лет назад, не потеряли своей актуальности и по сей день, а следовательно не потеряла свою актуальность и книга Леона.
Кем же был человек, попытавшийся рассмотреть историю еврейского народа с позиций марксизма?
Абрам Леон (1919-1944) родился в зажиточной мелкобуржуазной еврейской семье в Варшаве. Его родители придерживались сионистских взглядов и вскоре после рождения сына, семья Леона эмигрировала в Палестину. Но там они не задержались. В 1926 году Леон с родителями снова оказался в Европе, на этот раз в Бельгии. Именно тогда, в промежуток между двумя войнами, в атмосфере антисемитизма, национализма и неразрешимых социальных противоречий формировались взгляды пытливого мальчика. Как писал его современник, Бертольд Брехт:
Я понял, как и откуда
Противоречья взялись.
Так и будет всегда, покуда
Дождь падает сверху вниз.
К моменту окончания школы он уже был убежденным марксистом, однако, продолжал сохранять контакт с сионистским движением. Он вступил в бельгийскую секцию движения «Ха-Шомер Ха-Цаир», и вскоре благодаря своим незаурядным способностям возглавил Брюссельское отделения организации.
Летом 1936 года Леон оказался в шахтёрском местечке Шарлерой, где принял активное участие в борьбе рабочих. В жарких дискуссиях между «сталинистами» и «троцкистами», он как правило принимал сторону последних.
Постепенно Леон стал менять своё отношение к сионизму. С позиций ленинизма левый сионизм это то же самый социал — патриотизм. Как можно найти общую почву между еврейской «национальной борьбой» и ленинской борьбой за международный социализм? Его разногласия с сионистами углубились с началом Второй мировой войны, когда те выступили в поддержку британского империализма. Не удовлетворяла Леона и господствующая в кругах левых сионистов трактовка еврейского вопроса.
Согласно теории «левого» сионистского теоретика Берла Борохова еврейское общество в диаспоре представляло собой «перевёрнутую пирамиду». Борохов утверждал, что если «нормальное» общество представляет из себя широкие слои рабочих, а затем всё уменьшающиеся число мелкой буржуазии, представителей свободных профессий и крупной буржуазии у евреев ситуация диаметрально противоположна. С точки зрения Борохова, только эмиграция евреев в Палестину позволит им создать «нормальное» общество. Теория Борохова не объясняла, как возникла «перевёрнутая пирамида», её социально-экономические корни. Факт её существование предлагалось принимать как всегда существовавшую объективную реальность.
Неприятие теории Борохова, заставило Леона самому заняться исследованием истории еврейского вопроса. В мае 1940 года он закончил свои «Тезисы по еврейскому вопросу». К моменту завершения этой работы, Леон уже окончательно порвал с сионизмом. Его статьи по истории, экономике, политике стали часто появляться на страницах бельгийского троцкистского еженедельника «Рабочая борьба». В августе того же года, после убийства в Мексике Льва Троцкого Леон окончательно принял решение присоединится к Четвёртому Интернационалу.
Абрам Леон присоединился к троцкистскому движению в тяжёлое для рабочего движения время. Страна оказалась под пятой нацистов. Лидеры социалистов скатывались на путь коллаборационизма с захватчиками. Коммунистическая партия следовавшая буквально следовавшая инструкциям, поступавшим из Москвы после пакта Молотов — Риббентроп потеряла всякое доверие в глазах рабочих. Руководство бельгийских троцкистов оказалось рассеянным и деморализованным. Был потерян контакт между различными группами.
Трудно переоценить заслуги Абрама Леона в то тяжелое время. Находясь в подполье, преследуемый как троцкистский активист и как еврей, он приложил немало усилий для установления контактов между троцкистскими группами страны. Именно благодаря его стараниям в 1943 году бельгийская секция Четвёртого Интернационал смогла провести свой подпольный съезд. Кроме этого Леон активно работал как журналист в подпольной газете «Ленинский путь», вёл агитацию среди рабочих и солдат оккупационных войск вермахта. Много сделал Леон и для укрепления связи между секциями Интернационала в различных европейских странах. Вместе с тем Леон всегда находил время для продолжения исследований по еврейской истории.
В 1944 году Леон решил вернуться в Шарлерой, что бы находится в постоянном контакте с революционными рабочими. После двух лет подполья он приехал туда открыто, с женой. Казалось, что дни нацистов были сочтены. Союзники уже высадились в Нормандии. Но вскоре в дом, где жил Леон, пришли с обыском полицейские:
После пыток в гестапо Абрам Леон был отправлен в Освенцим. После нескольких недель работы на дорожном строительстве он был направлен в так называемый «карантинный сектор». Здоровье Леона подорванное жизнью в подполье не выдержало. Из «карантинного сектора» была только одна дорога — в газовую камеру. На момент гибели Абраму Леону было 26 лет.
Так случилось, что еврейский вопрос давно находился в поле зрения марксистов. Первым на него обратил внимание сам Маркс, в своёй широко известной работе «К еврейскому вопросу» (1844 год). Полемизирую с Бруно Бауэром, впервые высказал идею Маркс, что эмансипация евреев это вопрос социальный, а не религиозный. После Маркса его последователи не раз обращали внимание на различные аспекты еврейской истории и современного состояния еврейского народа. Здесь стоит упомянуть имена Карла Каутского, Августа Бебеля, Ленина и т.д. Особое внимание к еврейскому вопросу проявляли немецкие марксисты, уже второй половине 19 века столкнувшиеся с массовым антисемитским движением. Но не смотря на это до Абрама Леона подробный марксистский анализ еврейской истории, так и не был сделан.
Читая «Еврейский вопрос» следует учитывать, что Леон писал свой труд в конце тридцатых — начале сороковых годов. В связи с этим информация о многих аспектах еврейской истории осталось для него недоступной. Как пример можно привести историю евреев Востока, книги по ней начали выходить только после второй мировой войны. Леону также не дано было увидеть ряд важнейших событий еврейской истории двадцатого века. Речь идет, прежде всего, об образование государства Израиль и гонениях на евреев в «социалистических» странах Восточной Европы. В работе уделено много места вопросам, которые сегодня кажутся очевидными, таким как факт существования дохристианского антисемитизма. И тем не менее рано считать работу Леона устаревшей. И по сей день идёт ожесточенная полемика между его последователями и критиками. Между тем подход Леона с моей точки зрения может быть полезен для понимания процессов происходящих сегодня не только с евреями или с Израилем, но и для понимания статуса китайцев в Индонезии или политики русских властей по отношению к кавказцам.
Абрам Леон видел своей задачей выступить против идеалистической трактовки еврейской истории, против тезиса о «еврейском чуде». Многие известные специалисты по еврейской истории того времени, подобно Дубнову, утверждали, что евреи сохранились либо благодаря приверженности «национальной идеи», либо благодаря приверженности «вере отцов». Леон, вслед за Марксом утверждал, что «Иудаизм выжил не вопреки истории, но благодаря истории»
Начиная своё исследование с эпохи античности, Леон провел параллель между евреями и другими народами (финикийцами и греками) вынужденными покидать свою бедную родину и искать счастья занимаясь заморской торговлей. Выбору занятия способствовало благоприятное местоположение Иудеи, служившей «мостом» между Сирией и Египтом; соседство с великой торговой цивилизацией — финикийцами. Леон опроверг сионистский тезис о том, что массовый исход евреев из Палестины начался лишь после подавления восстания Бар-Кохбы в 135 году н. э. Уже задолго до этого события крупные еврейские общины существовали по всей территории римской империи. Пользуясь покровительством римских императоров, еврейские центры в Риме, Александрии и Антиохии процветали.
В период поздней римской империи, несмотря на всю политическую нестабильность той эпохи, положение евреев как торговой нации только окрепло. С одной стороны этому способствовал религиозный фактор. Иудаизм постепенно становился религией торговцев, что нашло своё отражение в создававшемся в ту эпоху Талмуде. С другой стороны христианство, религия рабов и пролетариев, первоначальное отрицательно относилась к торговле и богатству как таковому. Леон отмечал, что евреи оставлявшие торговлю, как правило довольно быстро ассимилировались, как это произошло с еврейскими племенами Северной Африки, Аравии, а так же евреями некоторых областей Палестины, например Галилеи. С другой стороны отдельные люди и даже целые народы, для которых торговля становилась основным занятием, принимали иудаизм. Наиболее известный пример такого рода, это конечно обращение в иудаизм хазар, тюркского племени создавшую свою торговую империю в нижнем течение Волги, в период раннего средневековья.
Превращению евреев в нацию торговцев способствовали, и законы Диоклетиана и Константина, принуждавшие поданных империи продолжать заниматься профессией родителей.
К началу средних веков по мнению Леона евреи сформировались как народа-класса. Для эпохи средневековья, с её жесткими сословными рамками нет ничего удивительного в этом понятии. Леон как пример, приводил норманнов, из которых состояло феодальное сословье в Англии, после похода Вильгельма Завоевателя. Евреи средневековой Европы составляли класс торговцев, обслуживавших феодалов. Евреи обеспечивали феодалов товарами, производимыми за пределами замкнутого натурального хозяйства. В мире натурального хозяйства евреи стали пионерами монетного обращения. Как известно, они даже чеканили первые польские монеты. Из-за невозможности вкладывания капитала в производство, евреи предпочитали давать заработанные деньги в рост под проценты. Ростовщичество стало одним из основных занятий евреев, даже после того как они потеряли свои позиции в торговле.
Как всякое отдельное сословье евреи пользовались широкой религиозной и судебной автономией. Хотя христианские занятия не были доступны для евреев, христиане не могли заниматься весьма доходными финансовыми операциями считавшимися «еврейским делом».
Важное место в жизни евреев составляли отношения с другими сословьями феодального общества. Короли и крупные феодалы, как правило, рассматривали евреев как свой важнейший финансовый источник. Евреев ценили, их указывали в завещаниях или в политических соглашениях как дорогую собственность. Известны случаи, когда короли препятствовали евреям принимать христианство, опасаясь, лишится доходов. (Так поступали английские короли Вильгельм II и Генрих II). Как правило, евреи предоставляли крупным феодалам значительные кредиты, позволявшие им содержать аппарат, вести войны. Еврейское финансирование помогало королям делать первые шаги в строительстве централизованного государства. Это порой вызывало негативную реакцию той части феодалов, которая стремилась поддержать состояние феодальной раздробленности. Они часто провоцировали антисемитские выступления подобно избиению евреев в Лондоне в 1264 году. Порой «покровители» евреев ощущая нужду в деньгах, часто шли на крайние меры. Евреи изгонялись, а их имущество подвергалось конфискации. Впрочем, потом евреям позволяли вернуться: за отдельную плату.
Отношения с другими классами феодального общества, во многом от того под чьим покровительством жили евреи. Так жители свободных европейских городов выступали по отношению к евреям с позиций феодала, приглашая их под своё покровительство, а затем стремились извлечь из них максимум доходов. В некоторых местах евреям приходилось платить королю, местному сеньору и городу где они проживал! В общинах находившихся в собственности того или иного сеньора евреи нередко становились жертвой восстаний, страдая как собственность феодала. В Германии изгнание евреев из городов стало массовым явлением в 13-14 веках по мере их роста и освобождения от феодальной зависимости.
Наиболее сложными были отношения евреев с крестьянами. Как правило, в деревнях евреи выступали только как ростовщики. Крестьянские выступления в средневековой Европе всегда сопровождались избиением евреев и сожжением долговых расписок.
Положение евреев в Западной Европе стало осложняться по мере роста городов и появления местных торговцев. Возникновение зачатков современного банковского дела в городах северной Италии, нанесло страшный удар по положению евреев. Таких городах, как Флоренция и Милан стали возникать крупные банкирские дома, взявшие на себя финансирование крупных феодалов. Конкурировать с ними у евреев, не было ни какой возможности, что повлекло потерю их статуса в обществе и покровительства властей. С 13-14 века евреи Западной Европы повсеместно загоняются в гетто. Начинается массовая эмиграция в страны, где феодальные отношения ещё остаются неизменными, прежде всего в Польшу и Османскую империю. Оставшиеся евреи с трудом находят себе нишу в обществе, став мелкими ремесленниками, ростовщиками, торговцами.
Леон убедительно опровергает миф о том, что евреи были якобы носителями капиталистических отношений, что якобы нашло своё выражение в изгнание евреев из Испании в 1492 году. Леон писал, что вслед за изгнанием евреев Испания не впала в кризис, а вошла в период своего наивысшего военного и политического могущества при Карле V и Филиппе II. Эмиграция сефардских евреев в Турцию и в Польшу отнюдь не обеспечил формирование в этих странах капиталистических отношений. Голландия, считавшаяся в течение долгого времени образцовым примером поля деятельности «еврейских капиталистов» в итоге проиграла соревнование Англии, которая как известно никого не принимала.
Бегством на Восток евреи ещё на два столетия отсрочили свои проблемы. Но к концу 18 века кризис феодальных отношений затронул и Восточную Европу. Миллионы евреев в течение веков обслуживавшие феодалов потеряли почву под ногами. В этот момент и возник еврейский вопрос — вопрос адаптации евреев в новом капиталистическом мире. Этот вопрос пытались решить как сами евреи, так и правительства тех стран, в которых евреи проживали. Как известно царские власти в 19 столетие прибегали к варварским методам, что бы заставить евреев сменить их традиционные занятия. На это евреи отвечали массовой эмиграцией за границу и в города. Всё это сопровождалось болезненной ломкой традиционных еврейских структур. Началось классовое деление еврейского общества, в условиях высокой концентрации евреев в городах зародилось еврейское национальное самосознание. Возник еврейский пролетариат.
Период развития капиталистических отношений в Европе ознаменовался эмансипацией европейских евреев. Тем не менее евреи столкнулись с новыми вызовами, среди которых важнейшим был конечно антисемитизм. Леон рассматривает антисемитизм как орудие в руках капиталистов с помощью, которого они концентрируют антикапиталистические чувства мелко буржуазии, поглощаемой крупным капиталом против евреев. Капиталисты противопоставляют «хороший» арийский капитализм «плохому» еврейскому капитализму, тем самым, перенося весь гнев мелких буржуа и отсталых слоёв пролетариата на евреев. Не даром Август Бебель отмечал, что: «Антисемитизм — это социализм дураков». Появление антисемитизма по времени совпало с началом эпохи империализма. Антисемитизм стал оружием национальной мелкой буржуазии, стремившейся перекроить местный рынок, проделать в миниатюре то, что делают крупные империалисты в масштабах целых стран. Таким образом, положение евреев осложнилось противоречиями классового общества.
Еврейская буржуазия видела два решения. Ассимиляция или сионизм. Для Леона и то и другое представлялось неприемлемым. Ассимиляция не может быть спасением перед лицом поднимающейся волны гитлеризма с его расовыми мифами. Капитализм становится всё более и более варварским, а следовательно всё более и более варварским будет и антисемитизм. Что касается сионизма Леон, дал подробный анализ этого движения показав мифологическую сущность сионисткой идеологии и утопичность сионисткой практики.
Дискутирую с сионистами, Леон задаёт им несколько простых вопросов: «Если вы утверждаете, что беды еврейского народа это следствие разрушения второго храма и изгнания евреев из Палестины, то почему же за прошедшие века евреи не разу ни пытались вернуться «на родину»? Почему именно сейчас учение Теодора Герцеля завоевала столь широкую популярность? Почему иудаизм, так неблагожелательно относится к идеи возвращения в Палестину до прихода Мессии? Ведь религия воплощает определенные социальные и экономические чаянья народа?» Леон даёт на эти вопросы простой ответ — евреи, в течение сотен веков не имели реального интереса возвращаться в Палестину. Миф о «вечном антисемитизме» остаётся мифом, — в нём сионисты проецируют ситуацию сложившуюся в конце 19 века, на тысячелетия еврейской истории. Сионизм обусловлен желанием еврейской буржуазии обрести государство где оно будет иметь господствующие позиции.
Говоря о практической реализации идей сионизма, Абрам Леон отмечал малую вероятность того, что в Палестине возникнет еврейское государство. Он верно указал, что еврейская колонию будет целиком и полностью зависеть от противоречивых интересов сверхдержав. Бедность ресурсов Палестины поставит серьезные препятствия на пути развития поселения. Интересы сионизма, неизбежно столкнутся с интересами арабской буржуазии.
Как марксист и коммунист Леон видит решение проблем еврейского народа в социалистической революции и в ликвидации капиталистических противоречий поражающих межнациональную и межрасовую ненависть. По мнению Леона социалистическое общество с наименьшими издержками поможет евреям занять, подобающее им, достойное место в семье народов.