Торжества по случаю десятилетия августовских событий 1991 года подходят к концу. Возложены венки к могилам трёх нарушителей дорожного движения, умудрившихся посередине пустой улицы угодить под БМП. Деятели науки и искусства произнесли дежурные фразы о историческом дне благодаря которому они смогли поменять опостылевшие «жигулята» на «линкольны» и «ленд-роверы». Политики разных политических партий не сговариваясь, исполнили арии на тему «как молоды мы были». Разумеется, было сказано не мало слов о свободе, о демократии, о развале страны и об акте национального предательства.
Как же мы, российские марксисты, видим события десятилетней давности? Сразу отметём наиболее распространенные пропагандистские клише. О победе свободы после восьми лет славного царствования Бориса Николаевича и на втором году царствования Владимира Владимировича говорить можно исключительно в виртуальном пространстве. Популярная идея заговора и подкупа вызывает вполне естественный вопрос: «Как кучка ренегатов и агентов ЦРУ смогла «одной левой» уничтожить величайшую сверхдержаву в истории?» В Америке и в ФРГ в своё время десятки высших должностных лиц продались на корню КГБ, «Штази» и «Секуриате», однако сами эти страны живы до сих пор и даже пакостят по мере сил.
Во второй половине 90-х ряды правящей в Восточной Европе бюрократии раскололись на два лагеря. В первый лагерь вошли преимущественно чиновники ответственные за экономическую политику государства, первые секретари национальных республик и молодые честолюбивые выскочки, преимущественно комсомольские функционеры. Их объединяла одна цель присвоение государственной собственности и реставрация капитализма с целью легитимации этого откровенно криминального акта. Естественными союзниками этих представителей бюрократии выступали элиты Запада, националистические и клерикальные силы.
Во второй лагерь вошли преимущественно бонзы от идеологии. Реставрация капитализма не гарантировала им сохранения их прежнего статуса и материального положения. При нём они были попросту лишними. Именно они составили ядро «консерваторов» и в дальнейшем оказались отцами основателями коммунистических и социалистических партий восточной Европы.
Наряду с бюрократией лихорадочно искавшей выход из кризиса поразившей систему конец 80-х охарактеризовался подъемом народного движения против изжившей себе пост-сталинистской системы. Миллионы граждан требовали, что бы права и свободы гарантированные в конституциях выполнялись не на словах, а на деле, что бы заводы и фабрики управлялись с участием рабочих, а не чинушами из центра, люди выступали против диких привилегий. Люди требовали политической революции.
Чиновники стремившиеся к реставрации капитализма быстро оценили потенциал заложенный в подъеме масс (среди которых виднейшую роль играл рабочий класс). Если нельзя встать против течения, то почему бы его не возглавить? Прекрасно жившие при реальном социализме Ельцины, Гайдары, Волкогоновы, Шеварнадзе и иже с ними внезапно облачились в тоги мучеников и борцов с системой. Талантливые демагоги типа покойного Собчака начали подводить под народное движение свои лозунги. Сотням тысяч людей собиравшемся на митинги конца 80-х не говорили о безработице, корпоративной прессе, власти сосредоточенной в руках финансовой олигархии. Нет! Речь шла о демократии и о шведском социализме ! Изолированность советской системы от внешнего мира и преступления сталинизма предовали этим сказкам необходимую достоверность. Отсутствие партии левой альтернативы усугубило ситуацию (левых диссидентов было гораздо меньше чем правых, режим преследовал левых гораздо жестче, они не пользовались поддержкой Запада), движение трудящихся оказалось в руках их же заклятых врагов.
Положение «старой» бюрократии было печально. В Восточной Европе она была сметена практически без боя. В СССР секретари от идеологии с отчаянья стали разыгрывать националистическую карту. В знаменитом августовском обращение ГКЧП вы не найдёте не слова о социализме или об интернационализме. Зато там полно псевдопатриотической шелухи! Но куда им тягаться с «истинными» националистами 70 лет ждавшими своего часа! С отчаянья группа перетрусивших министров приняв по сто грамм на грудь решила объявит в стране свою власть. Но не тут то было! Бодрый алкоголик Ельцин ещё не ставший зомби и чудом кремлёвской медицины вполз на танк и призвал народ к сопротивлению. Остальное известно... Через три дня кремлёвские виллы стали менять хозяев...
С тех пор минуло 10 лет. Либералы и чиновники что-то празднуют, хотя что мне не понятно. Борьба за стабилизацию нового режима продолжалась до октября 1993 года и закончилась полной делигитимацией нового порядка. Можно сожалеть о спаде левого движения в России, но что осталось от массового либерального движения собиравшего на свои митинги сотни тысяч демонстрантов? Что стало с лозунгами, под которыми шли люди в 1991 году? Демократия? (власть чинуш и олигархов, 1993 год, Путин) Свобода печати? (дело НТВ) Фабрики рабочим? (приватизация и новый КЗОТ) Долой привилегии? (Борвиха, Горки 1,2,3,4...) Интеграция в Европу? (визы для россиян — обязательное условие вступление в ЕС) Бескорыстный Запад думает только о правах человека? (Балканы) Афганистан — последняя война? (Чечня), «Ни одна идеология не стоит слезы ребёнка"? (4 миллиона беспризорных). Словесная шелуха спала. Осталась лишь холодная и циничная политика, проводящаяся в интересах одного класса — буржуазии (инвесторов и предпринимателей на новоязе).
Народ уже это понял согласно опросу проведенному «Общей газетой» 45% респондентов видят сегодня в событиях августа 1991 года очередную разборку за власть. Глас народа — глас божий!