(Эта статья была написана Аланом Вудсом в июне 1974)
Движение Португальских рабочих послужило примером для рабочих в других странах. После 50-ти лет жестокого притеснения со стороны буржуазного фашистского государства, португальские рабочие демонстрировали непреодолимое желание изменить общество.
Удачный переворот, произошедший 25 апреля, стал не просто верхушечной перестановкой, но отразил сильное давление общества на власть. Расходы, вызванные 13-ти летними колониальными войнами, вели Португалию, одну из самых бедных стран Европы, к экономической пропасти. В маленькой стране с 9 000 000 населения 40% населения не грамотны. 2,5 миллионов португальцев эмигрировали из страны спасаясь от бедности и угрозы воевать в Африки. Огромные военные расходы государства вели к увеличению инфляции, и достигшей в настоящий момент 25-30%. Этот глубокий экономический и социальный кризис вызвал раскол в рядах правящего класса. Как всегда революция началась наверху! Раскол в португальской церкви, подобно своей испанской сестре, был ярким признаком этого процесса. Наиболее дальновидные представители португальского капитализма осознали невозможность жить по старому. Распространение недоверия в обществе проникло даже Вооруженные силы. После 13-ти лет войны, стало ясно, что победы в Африке не добиться. Португальские силы в Мозамбике уступали Frelimo. Большинство территорий в Гвинеи-Бисау были отбиты от португальского господства силами Временного Революционного Правительства, которое было признано многими странами. Желание солдат продолжать войну, было подорвано. Дезертирство росло. Молодые рабочие и крестьяне не желали бросать родную землю, для участия в бесконечных войнах. А те, кто уже служил в Африке, не желали рисковать жизнью в чужих интересах. Распространялось недовольство офицерами. Все эти процессы нашли свое отражение в книге Спинолы «Португалия и будущее» Эта книга, которая широко рекламировалась как призыв к уходу из Африки, дала Спиноле репутацию либерала. Фактически Спинола защищает провозглашение африканских колоний Гвинеи, Мозамбика и Анголы для самоопределения в федерацию связанную с Португалией. Это решение было копией плана выдвигаемого непосредственно Каэтано, подразумевающего две вещи: во-первых, Португалия должна «подготовить» африканцев к независимости ( т.е. дать свободу когда посчитают их «готовыми») и во-вторых иллюзия, что африканцы желают войти в федерацию с Португалией. Но все разговор о «федерации»-ложь и обман, пока португальская армия находится в Африке.
Реклама, данная Спиноле в печати компартии, позорная страница, в левой печати. Читая «Утреннею Звезду» можно было подумать, что Спинола идеальная модель революционного демократа. 27 апреля газета поместила портрет Спинолы на первую полосу, с комментарием: «Его пребывание в Гвинее было, повсюду, отмечено огромной популярностью, среди племенных вождей и рядовых гвинейцев, а также в армейской среде. Его репутация среди военных была–репутацией солдата». «Звезда» забывает упомянуть причину, по которой Спинола «прибывает в Гвинее», а именно о его роли главнокомандующего Португальской армией во время ее войны на истребление против гвинейских повстанцев!
Представитель Временного правительства Гвинеи-Биссау называл Спинолу «человеком улыбок и крови». Также «Звезда» забывает напомнить, что Спинола воевал на стороне Франко, во время Гражданской Войны в Испании. Всю свою жизнь этот человек был на службе у правящего класса и фашизма. И вот, внезапно, при помощи «Утренней Звезды» он становится лидером «народной демократии!» Удачный переворот был осуществлен молодыми офицерами из «Движения Вооруженных сил». Как писала «Файнэншнл таймс»: «Согласно свидетельству, генерал Спинола непосредственно не был вовлечен в организацию революции 25 апреля». Спинола и его клика встали во главе движения, надеясь удержать его в безопасных границах. Он мало, чем отличался от Марсело Каэтано. «Это совпало с прибытием в скромную квартиру Спинолы эмиссаров из мятежной штаб-квартиры, которые предложили ему принять Президентство». (Газета «Файнэншнл таймс», 5 июня 1974) Тем самым они выпустили джина из бутылки. Лидеры хунты обещали «программу спасения страны и реституции гражданам Португалии, гражданские свободы которых они были лишены». В то же время они призывали к «спокойствию» и поддержке военного правления на «переходный период», во время которого они обещали свободные выборы в Учредительное собрание.
Но новость о свержение Каэтано немедленно вывела массы на улицы. Никакие призывы по радио не могли этому помешать. Люди в гневе гнались за полицейскими и шпиками по узким улицам. Некоторые из них были убиты, прежде чем военные вмешались, что бы их арестовать, главным образом для их же собственной безопасности. Таким образом «ликвидация тайной полиции» была проведена без задержки непосредственно действием самих рабочих. Хунта также обещала освободить политических заключенных. Но и здесь они были вынуждены это сделать: «Хунта заявила, что освободит всех политических заключенных, кроме тех, кто непосредственно участвовал в столкновениях, и что в тюрьме Каксиас заключенные будут должны ждать официального решения относительно их». («Утренняя Звезда», 27 апреля 1974). Тем временем, толпа в 5 000 человек окружила печально известную тюрьму Каксиас, требуя выпустить всех заключенных, заставив хунту их освободить.
Без разрешения хунты, рабочие осуществили право выступать. Не дожидаясь решения суда, они прошли 1 мая демонстрацией в 500 000 участников, по улицам Лиссабона. Работники газет, сами проводили чистку от фашистских элементов в редакциях, беря управления газет в свои руки. Государственные служащие спонтанно проводили собрания, чтобы удалить фашистских глав отделов. Революционные настроения проникали через рядовой состав даже в армию. Солдаты вышли на парад с красными гвоздиками–символами восстания–прикрепленными к стволам винтовок. Моряки 1 мая шли вместе с рабочими, неся плакаты призывающие к социализму. Наиболее зловещим, для хунты было письмо в газете «Република», подписанное солдатами, моряками и авиаторами служащими в Гвинее, требующими прекращения войны. Спинола и его клика с ужасом и тревогой смотрели на это движение рабочих. При таком размахе движения репрессии против него стали уже невозможны. Сама армия была ненадежна. Храбрый «демократ» решил, что осмотрительность лучшая часть доблести. Представители капиталистов и землевладельцев решили склониться перед штормом и искать решения в компромиссе.
Бонапартист Спинола хорошо понял, что его единственная надежда в ограничение масс и сохранения власти, попытка опереться на лидеров организаций рабочего класса. В этой его хитрости, ключевая роль отводилась ПКП и лидерам соцпартии. Но лидеры ПКП, как и в Чили и Испании, превзошли всех в желании союза с генералами. Таким образом, ранее официальное утверждение ПКП говорило что: «В настоящее время единство действий рабочего класса, демократических сил и молодежи более необходимо чем когда-либо, с устойчивом союзом между народом и демократическими военными». Прозрачные намеки лидеров ПКП к главарям хунты, которые хотели видеть его во Временном правительстве, были услышаны Спинолой. Новым премьер-министром стал правый Карлос Да Пальма адвокат и директор компании, министром иностранных дел стал «социалист», а министром труда «коммунист» (естественно), а лидер ПКП Кунхал министром без портфеля. Ситуация в Португалии имеет исторические аналогии. Подобное происходит во всех крупных революциях, на ее начальных этапах, как, например, февральские дни в России в 1917 году. С ниспровержением царя и выходом на политическую арену народных масс, включая самых отсталых и политически неграмотных, возникла иллюзия единства всех социальных классов на программе демократии. Естественное чувство масс освобождения и недавней победы, сделало массы легкой добычей демагогии меньшевиков и эсеров, которые объединились с капиталистами во Временном Правительстве.
Поучительно сравнить реакцию Ленина на эту ситуацию, даже за границей в Швейцарии, с реакцией португальских «ленинистов». Его первая телеграмма петроградским большевикам: «Наша тактика: полное недоверие никакой поддержки новому правительству, Керенского особенно подозреваем, вооружение пролетариата–единственная гарантия, немедленным выборам в Петроградскую думу, никакого сближения с другими партиями». (В.И.Ленин. ПСС т23 стр287). В Португалии, так называемая Коммунистическая партия выступает в пользу только такой коалиции, в которую войдут партии «либерального капитализма». Но, как и в России, после февраля, как объяснял Ленин, только вооруженный и организованный рабочий класс, чувствующий недоверие к капиталистическим либералам типа Спинолы-Керенского, может защитить интересы рабочих и дать им возможность взять власть. Сегодня, в Португалии, рабочий класс сделал большой шаг вперед. Они чувствуют, что свержение фашизма произошло благодаря им. Они находятся в процессе наращивания сил. Ни одна из фундаментальных проблем, стоящая перед рабочими не была решена. С приходом «демократии» эти проблемы просто вышли на первый план. Заработная плата рабочих, самая низкая в Европе, и продолжает уменьшаться инфляцией. Бедные крестьяне все еще вынуждены оставлять свои фермы на пол года, чтобы искать заработок. Цвет португальской молодежи все еще призывается в армию на четыре года для участия в колониальных войнах.
Для рабочего класса, демократия–не священная корова, и кумир для поклонения, а инструмент действия. Если она не ведет к фундаментальным изменениям в их жизни, тогда она ничего не стоит. Но решение проблем стоящих перед рабочими Португалии несовместимо с интересами класса буржуазии, хоть фашистами, хоть «демократами». На самом деле, какая политическая форма господствует в данный момент, есть следствие не прихоти отдельных индивидуумов, а расстановкой классовых сил. Инстинктивно, португальские рабочие используют демократические права для защиты своих собственных интересов. Рабочие понимают демократию, конкретно, а не как буржуазные адвокаты. Пекари, судостроители, почтальоны, водители общественного транспорта, даже таможенные работники начали бастовать, пытаясь изменить невыносимые условия своей жизни.
Что может «Утренняя Звезда» сказать относительно этого? Просто эти забастовки «следовали за шумной, крайне левой, демонстрацией прошедшей в воскресенье [26 мая] которая была разогнана с помощью слезоточивого газа и проведенных арестов». (29 мая 1974) Слезоточивый газ и аресты! Как в старые добрые времена! Рабочие прекрасно учатся ценностям капиталистической «демократии»! «Звезда» же, стыдливо и недобросовестно связывает массовые забастовки с «крайне левыми хулиганами» проводившими демонстрацию. Когда это рабочие начинали бастовать из-за «шумных ультра-левых»? Так могут говорить не рабочие газеты, а желтая буржуазная пресса. Нигде «Звезда» не говорит о требование бастующих: повышение заработной платы. Чем объяснить это молчание?
Поскольку капиталистическое Временное Правительство, частью которого является ПКП, выступило против забастовки, которая является ответом рабочих на оскорбительное повышение минимальной зарплаты, предложенное правительством. Экономическая политика хунты «была одобрена деловым сообществом» комментирует с нескрываемым удовлетворением газета «Файнэншнл таймс» (29 мая 1974) Но рабочие живущие на нищенскую зарплату не хотят согласиться с этим–даже в интересах «демократии».
Забастовщики были встречены потоками грязи, льющимися из СМИ («свобода слова»). Генерал Гальвао Мело («демократический» генерал!) сказал по ТВ: «истинно, что многие вещи нас расстраивают, та неблагодарность, которая подается с такой эмоцией ошеломляют нас». То, что рабочие всерьез воспринимают свое право на забастовку, вызывает у «демократического» генерала ошеломление. Какая неблагодарность!
В свое время меньшевики называли Ленина и Троцкого, как немецких агентов, которые играют на руку «темным силам» реакции. Ту же самую старую песню, в последние время запели и португальские «меньшевики». CDE–организация португальских «демократов» предупредила, что «крайне левые [?] становятся союзниками реакции» («Утренняя Звезда», 29 мая 1974).Есть опасность реакции. От кого она исходит? На следующий день «Звезда» написала: «опасность существующей ситуации настала сегодня, когда президент, руководитель военной хунты, объявил, что он не побоится ответить силой на насилие». Таким образом, противореча себе, «Утренняя Звезда» показывает истинный характер Спинолы, безжалостного защитника интересов капиталистов. Сила Спинолы, состоит в том, что правящий класс уже потерял контроль над ситуацией, а рабочий класс еще не готов взять власть. В наступившем вакууме, Спинола балансирует между классами, играя на их противоречиях, как португальский Бонапарт. Рабочим он обещает свободу, капиталистам–что прекратит «злоупотребления свободой». При всей своей кажущейся силе, основа Спинолы хрупкая. Он опирается на временное классовое равновесие. Один решительный нажим от массовых рабочих организаций, и бонапартистский режим Спинолы уступил бы место рабочей власти, которая сможет изменить весь мир. Но массы сдерживаются и находятся под контролем их собственных лидеров.
Ключевым вопросом остается, остается вопрос войны в Африке. Рабочие и солдаты утомлены войной. И, тем не менее, война продолжается. Несмотря на переговоры с Гвинеей-Биссау, португальская армия в Мозамбике увеличивается. Альмейда Сантус, министр, ответственный за колонии, заявил недавно, что: «Португальская армия намерена продолжить войну против партизан Frelimo в Мозамбике, пока перемирие не будет подписано». Хоть они и понимают, что положение безнадежно, и, что им придется уйти, генералы все еще цепляются за надежду сохранить некоторые остатки португальского владычества в Африке.
Видимо они хотят выторговать себе Гвинею-Бессау. Однако, Ангола, богатая нефтью и другими ископаемыми, имела прибыль от торговли в 104 миллиона, в прошлом году (большая часть, из которых пошла на финансирование войн в Мозамбике и Гвинее). Тактика Спинолы–маневрирование и лавирование под обликом «самоопределение». Но африканских партизан не одурачить. Доктор Агостиньо Нето, лидер Ангольского Народного Освободительного движения ответил, что: «Мы отклоняем референдум, организованный Португалией, которая управляет администрацией, армией и полицией в Анголе». Представители ПКП в правительстве Спинолы позорно избегают элементарной демократической обязанности: призывать к немедленному и безоговорочному выводу всех португальских войск из Африки. Лидер ПКП Кунхал (министр без портфеля) служит как «левый» фиговый листок для колониальной политики хунты. «Мы призываем к политическому решению колониальных войн, основанному на самоопределение [самоопределение, версия Спинолы — А.В.]. Колониальная война–очень сложный вопрос. В широком правительстве, хотя и есть различные мнения, которые иногда звучат [!], мы имеем общие точки. Нет никакого военного решения, только политическое решение…, наша, обязанность в это время состоит в том, чтобы найти общее основание для решения». («Утренняя Звезда», 20 мая 1974) Эти трусливые уклонения и виражи не могут скрыть тот факт, что лидеры ПКП отказались от требования предоставить борющимся африканским массам, тех же прав, что и у Португалии. Вместо единства с угнетенными, они выбрали единство с угнетателями. Но любая попытка хунты, усилить войну в Африке расколола бы вооруженные силы сверху донизу. Армия, состоящая в основном из призывников, хотела мира и была ненадежна. Американские капиталисты, в конце концов, были вынуждены выйти из Вьетнама, поскольку, их армия была деморализована и не желала воевать. Тот же самый процесс быстро начнется и в Африке, если португальские капиталисты будут упрямиться. Поражение в колониях, вероятно, только вопрос нескольких месяцев. Неудачные переговоры первый признак этого.
Африканским партизанам, руководители ПКП предлагают переговоры со… Спинолой. Португальским рабочим, борющимся за прожиточный минимум, те же лидеры призывают «сохранять спокойствие, благоразумие и единство». («Утренняя Звезда», 21 мая 1974) Борьба рабочих идентифицирована с таинственными «крайне левыми, которые могут открыть путь реакционным силам». (Интервью Кунхала в «Утренней Звезде», 21 мая 1974) В то время как ПКП, смехотворно преувеличивала важность «крайне левых» было бы неверно игнорировать опасность такого явления. Марксисты должны иметь перспективу в терпеливой борьбе за завоевание масс ПКП и СП, на свою сторону. Сектанты могут только дезориентировать движение. Преждевременные действия и крикливые жесты могут добавить сил реакции, и дать им возможность принять меры.
Лидеры ПКП используют те же самые аргументы, что и меньшевики в 1917 году, которые сваливали вину за реакцию на большевиков. В действительности это была их трусливая политика, которая позволяла правому крылу перегруппироваться и нанести удар революции. Только независимая большевистская политика рабочего класса, неумолимо оппозиционно настроенная в отношение капиталистических политических деятелей любого оттенка, позволила рабочим разбить реакцию и прийти к власти.
Кунхал и К, постоянно выражают лояльность своим капиталистическим «союзникам». Так, ПКП в своей газете «Avante» пишет: «Это отсутствие единодушия и даже наличие различий по некоторым вопросам не подразумевает, что Португальская Коммунистическая Партия не будет тщательно искать компромисса, с другими демократическими силами, и с военными». («Утренняя Звезда», 25 мая 1974) На митинге 4 мая ПКП в Лиссабоне «ораторы осудили попытки смутить португальских рабочих и выдвигать преувеличенные требования и проводить забастовки любой ценой… Все ораторы настаивали на требование единства рабочего класса, с народными массами, с демократическим движением и и движением в вооруженных силах». («Утренняя Звезда», 27 мая 1974) Социальные проблемы, стоящие перед рабочими, крестьянами, солдатами и молодежью Португалии невозможно решить при существующем в стране капитализме. Если политика руководства ПКП и СП останется прежней, в ближайшем будущем не избежать кровавых столкновений. По мере того, как надежды и стремления масс остаются нерешенными, кровавое решение становится неизбежным, как нам показывает история Чили. Политика классового сотрудничества, которая идет под лозунгом «Народного фронта» всегда неизбежно вела лишь к ужасным поражениям рабочего класса.
Британский рабочий класс давно научился не доверять обещаниям от либеральных капиталистических политических деятелей. Единственные заслуживающие внимания победы нашего движения были достигнуты непосредственно через борьбу и жертвы рабочих. Рабочие Португалии быстро поймут это:
На подобной программе, португальские рабочие смогут объединить все беднейшие и угнетенные слои общества, для перехода от португальского «февраля» к португальскому «октябрю», что будет иметь даже больший эффект на историю человечества чем даже Российская революция.
Алан Вудс