Лауреат Нобелевской премии по литературе за 1989 год Камило Хосе Села во время диктатуры Франко доносил на своих коллег-писателей, с которыми поддерживал добрые отношения.
Об этом факте сообщает в своей книге «Диссиденты и бунтари. Борьба франкизма за выживание. 1960-1975» историк Пере Исас из Барселонского автономного университета. Он ссылается на до сих пор закрытые документы, которые ему удалось обнаружить в архивах.
То обстоятельство, что Села работал информатором на Франко, было известно с 1975 года, когда после смерти диктатора были открыты архивы. Но тогда писателя оправдывали тем, что он предложил своим услуги в разгар гражданской войны, когда в стране, расколовшейся надвое, бушевали страсти, и Села мог действовать так в силу убеждений.
Однако выясняется, что Села продолжал служить доносчиком режиму, когда вся испанская и мировая интеллигенция осуждала его.
Писатель, который внешне старался отмежеваться от диктатуры и предстать как инакомыслящий, в 1962 году сообщил властям, что 42 из 102 подписавших открытое письмо протеста испанских интеллектуалов — коммунисты. В нем разоблачались пытки, которыми франкистская полиция подвергла арестованных участников первых массовых забастовок в Астурии. Под письмом стоит и подпись будущего Нобелевского лауреата, принятого ранее в ассоциацию испанских писателей, подавляющее большинство которых были известными диссидентами.
Села сообщал также, что «некоторых из этих интеллектуалов нетрудно привлечь на сторону режима, если стимулировать их печатанием их произведений и деньгами». В частности, он рекомендовал «поработать» с виднейшим испанским философом, медиком и писателем, уже тогда членом трех академий Испании Педро Лаином Энтральго, поскольку он «наиболее слабый характером» среди остальных интеллектуалов-антифранкистов. Однако Лаин Энтральго, впоследствии избранный президентом Королевской академии языка Испании, до самого конца оставался убежденным противником франкистской диктатуры, которую оценивал как фашистскую.
Уже после получения Нобелевской премии Села неоднократно обвинялся в том, что систематически занимался плагиатом, за что привлекался к суду, а также использовал для написания своих произведений «негров», имена которых сейчас известны. Однако на родине он считается классиком испанской литератутры.