В Санкт-Петербурге новая напасть: в самых неподходящих местах как поганки после августовского ливня лезут из под земли церквушки-часовенки самого, что ни на есть омерзительного вида. Вот, например, здание пожарной части Выборгского района: один из лучших образцов конструктивизма послереволюционной эпохи. Четкие линии, удивительная пропорциональность и органичность здания построенного в 1930 г. по проекту архитектора Г. А. Симонова разительно контрастирует с золоченым фаллосом «воздвигнутой» на территории пожарной части часовни. Последняя выполнена в удивительно поганом стиле, укоренившемся в последнее время на невских берегах. Представьте уменьшенный в несколько десятков раз купол Исаакиевского собора. Представили? Теперь берем эту за.... и приделываем к ней небольшую подставку. Что получаем? Удивительное уродство микророманского стиля. Для Петербурга, кстати, совершенно не характерное. Проделываем дверцу и вешаем на нее табличку: служба по воскресениям, в такое-то время. Теперь у этого сооружения есть толстозадый батюшка, который за умеренную мзду обрызгивает офисы водой, защищая их тем самым, очевидно, от пожара. Конечно, весь этот бизнес обильно приправлен спекуляциями на памяти пожарных, погибших в гостинице «Ленинград», но от этого он менее мерзким не становится. Напротив. Тогда большая часть пожарных погибла из-за плохой амуниции и отсутствия спасательных веревок — всего этого не хватает и сегодня. А вместо того, чтобы помочь их вдовам и детям, деньги уходят на свечки и заупокойные молитвы.
Другое такое сооружение расположилось между «Домом Политкаторжан», Петропавловской крепостью и Музеем Революции. Гранита и мрамора на него ушло изрядно, но красивее от этого оно не стало. Вообще, утверждение, что строительство в стиле (или, вернее сказать, в псевдостиле) окружающей застройки, «не разрушает историческую ткань города» — откровенная ложь. Еще как разрушает. Достаточно вспомнить киевские «новоделы». Здания это не просто кучи камня, это связанная с ними история, культура, ландшафт, наконец. Часовенка сооруженная «у Соловецкого камня», впрочем, и эпохе соответствует лишь среднеарифметически. Петропавловская крепость — начало XVIII века, прибавляем «Дом Политкаторжан», построенный более чем 200 лет спустя, делим пополам и получаем середину века XIX — именно к этой эпохе можно было бы отнести данное сооружение, совершенно нетипичное для Петроградской стороны. Кроме того, часовенка поставлена как-то сбоку и совершенно не вписывается в сквер, которому больше подошла бы мощная стелла. Скорее всего строение имеет какое-то отношение к жертвам «большевистского террора». Но сплошь расстрелянные в 1937 году бывшие политкаторжане и ссыльнопоселенцы были революционерами и, в значительной мере, большевиками — почтить память атеистов религиозным уродством — иначе как издевательством это не назовешь!