В 1973 году капиталистический мир потряс экономический кризис, первый со времени окончания второй мировой войны. Это потрясение развеяло миф о «новом», «бескризисном» периоде развития капиталистической экономики. Но примерно в тот же самый период кризисные явления стали наблюдаться не только в экономическом базисе, но и в политической надстройке. Неслыханный скандал «Watergate» потряс американскую политическую систему. С тех пор мы видим всё больше и больше симптомов кризиса и разложения западной буржуазной демократии.
Пропагандисты буржуазной демократии стремятся представить этот политический строй как нечто естественное, вечное и неизменное, как идеал, к которому следует стремиться всем странам. Между тем, буржуазная демократия — это относительно недавний исторический феномен, развившийся в 19 веке из буржуазных цензовых республик в ряде наиболее передовых стран Запада — Англии, США, Франции, и с тех пор он прошел немалый путь. Ранние буржуазные демократии прекрасно мирились с рабством, жестоким подавлением политической оппозиции (прежде всего социалистов), неравноправием женщин и меньшинств. Колониальный геноцид, расстрелы своих бастующих рабочих, закрытие неугодной прессы, высылка революционных интеллектуалов, этнические чистки, всё это было в порядке вещей. Рабочий класс в этих нелёгких условиях вёл жестокую борьбу за свои права, под давлением которой система была вынуждена модернизировать себя. В течение 20 века женщины получили избирательное право в большинстве европейских стран, репрессии против неугодных были сведены до относительного минимума, были введены законы, ограничивающие вмешательство капитала в жизнь общества и так далее.
Наряду с рабочей борьбой, важное влияние на либерализацию буржуазных демократий оказал факт социалистической революции в России, провозгласивший самые широкие демократические права для трудящихся. Колониальный грабеж, торговля оружием и коллекционирование вырванных нацистами зубных протезов, позволил упрочить экономическое благосостояние развитых капиталистических стран, без которого буржуазная демократия просто нежизнеспособна.
К началу 70 годов 20 века буржуазная демократия в Северной Америке и Западной Европе, казалось, находилась в зените своего успеха. Разумеется, массы и близко не были допущены к управлению производством, в прессе процветала косвенная цензура, а оппозиционные движения, представлявшие собой более-менее реальную угрозу, безжалостно подавлялись любыми методами, но это было, по-видимому, лучшее, что могло создать капиталистическое общество.
Но земная слава, вещь преходящая. По мнению многих, «славный час» буржуазной демократии остался позади, и политическая система развитых капиталистических стран вступила в полосу глубокого кризиса. Признаки тому налицо.
Законодательная ветвь власти, составляющая основу и сущность парламентского режима, отошла на второй план по сравнению с исполнительной властью, завладевшей инициативой в принятии решений. Роль парламентов, сеймов, бундестагов и дум в большинстве случаев сведена сегодня лишь к одобрению решений правительства. Чиновники в свою очередь меньше всего пекутся о нуждах общества. Они даже порой забывают о нуждах капиталистического класса в целом. Их интересы полностью сконцентрированы на нуждах компаний, членами советов директоров которых они являются. Плевать, во что обойдется государству та или иная авантюра, плевать на то, что система будет полностью дискредитирована, главное, чтобы акции «Газпрома» или «Haliburton» подскочили вверх ещё на насколько процентов.
Для осуществления подобной политики нужны особые люди. И они есть. Буш, Берлускони, Блейр, Квасневский, Ширак и иже с ними. Высокие, моложавые, фотогеничные идиоты. Прошли времена, когда во главе буржуазных демократий стояли такие личности как Линкольн, Вильсон, Черчилль, Клемансо, Рузвельт. Наступила эпоха ничтожеств, неспособных справится с нарастающими противоречиями в экономике и обществе. Да и сами по себе подобные личности, это признак заката, все помнят Гелиоглаба, Людовика XV, и товарища Черненко.
Граждане западных стран не слепы. Они видят, что выборы не приносят изменений, что «консерваторы» и «социалисты» сегодня различаются лишь по названию и сколько не голосуй, всё равно твой завод приватизируют, социальные пособия сократят, а пенсионный возраст увеличат. Всё больше и больше людей отказываются играть в игру под названием «парламентская» демократия, «голосуя ногами». В развитых странах, как правило, в выборах участвует от 50 до 60 процентов населения. А что будет, когда к избирательным участкам придёт лишь 40% избирателей, а партия-победитель будет представлять от силы 10% процентов населения? Дело дошло до того, что единственное, что может привести людей к избирательным урнам — это страх перед терроризмом (как он, всё-таки, кстати для наших властей).
С середины 70-х годов неотъемлемым элементом жизни западного общества стало протестное движение. Десятки тысяч людей выходят на улицы городов, протестуя против «евроракет», «единого налога», глобализации. Постоянно поднимается вопрос об альтернативных СМИ и об альтернативных общественных институтах.
Но в современном Западном обществе право на протест приобрело совершенно формальный, выхолощенный характер. Как сказал великий буржуйский герой Ицхак Рабин в ответ на многотысячные демонстрации оппозиции: «Вы можете вертеться как пропеллеры, а мы будем проводить нашу политику». Марши антиглобалистов, протестующих против капитализма, пацифистские выступления против последних войн Запада, собрали миллионы людей, но властям на это наплевать. В то же время спонсированные западными спецслужбами демонстрации в Грузии, Сербии или на Кубе преподносятся как проявления «народного гнева». О «свободе» западной прессы, я думаю, и говорить-то излишне — газетные магнаты давно спелись с правящими режимами, и твёрдо проводят правительственную линию.
Но недовольство граждан беспокоит правящий класс и последний собирает силы для схватки. Со времён афинской республики базой для демократии служила всеобщая воинская повинность, армия вооруженного народа. В течение 20-века буржуазии и бюрократии всегда приходилось учитывать, что солдат — вчерашний рабочий, может развернуть штыки против тех, кто послал его на бойню. Во время Вьетнамской войны отстрел своих офицеров и дезертирство стало распространенной практикой в американской армии. Империалисты извлекли из этой войны уроки. Под предлогом «повышения эффективности» всеобщая воинская повинность заменяется службой по контракту. Создаются армии наёмников, значительное число которых составляют иностранцы. Таким армиям всё равно против кого им придётся сражаться — против внешнего врага, или против внутреннего неприятеля. Замечу, что упор делается на последнем. Значительное место в современной армейской подготовке отводится войне против гражданского населения, под предлогом «участия в миротворческих операциях».
Одновременно с военной реформой укрепляются другие репрессивные институты буржуазного государства. Под предлогом «войны с террором» спецслужбы и полиция получают новые расширенные полномочия, возвращающие нас в прошлое. Создаются новые органы тотальной слежки и репрессий. Действительно ли они будут направлены исключительно для работы против «Аль-Каиды»? Любой здравомыслящий человек скажет, что нет.
Буржуазной демократии приходит конец. Возможно, её сменит «железная пята олигархии» и гибель цивилизации. Но, возможно, негодующие массы поймут, что единственная цивилизованная альтернатива варварству империализма и варварству террора — это социализм. Капитализм в своё время проделал долгий путь от диктатуры Кромвеля и Робеспьера до демократий и «государства всеобщего благосостояния» в Скандинавии. Ныне их время вышло, ибо грядёт эпоха социализма, и нового политического режима — диктатуры пролетариата.