Они всегда ненавидели его — сорокатонную стальную махину, сминающую как фольгу «широкие» джипы вместе с «кенгурятниками» и пассажирами. Красные корпуса характерного «рубленного» силуэта возвышались на ними как напоминание о том, другом, старом, мире в котором Васильевский остров и Петроградская сторона еще не были «парком юрского периода», где обвешанные золотыми цепями бандиты-предприниматели назначают стрелки в модных ресторанах, подсылают друг к другу наемных убийц и делают евроремонты в своих огромных квартирах. Кто знает, куда делись жившие здесь раньше старики и безработные, тот вряд ли расскажет... А те, что остались? Как тени прижимаются они к стенам своих домов, стараясь избежать серебристого бампера какого-нибудь «мерса» или подвыпившей компании новых «хозяев» островов. И лишь рано утром и в конце дня на час другой появляется на узких улицах другой люд. Выходит из метро и разъезжается по разбросанным тут и там заводам его высочество рабочий класс. Разъезжается на трамваях. Так повелось, что первыми выходят трамваи на улицы города — рабочие из «спальных районов» едут в «старые» промышленные зоны. Как ездили их отцы и деды.
Так было всегда. Но больше так не будет. Трамвай решено уничтожить. В крайнем случае, вытеснить на рабочие окраины. Ибо каждый кто живет в центре города должен иметь машину. Или убираться оттуда. А заводы? Их надо снести и построить на их месте фешенебельные особняки. Такова воля класса. Класса эксплуататоров. И правительство города — лишь проводник воли этого класса, не более того.
Пожилые интеллигенты могут вспоминать о том, что Ленинград входит в книгу рекордов Гиннесса как «самый трамвайный» город мира. Что в годы блокады трамвай был в городе, зачастую, единственным средством транспорта и на грузовых трамваях возили снаряды на фронт. Что привычный нам всем облик взметнувшихся ввысь петербургских мостов — невозможно представить без опор контактной сети. Все это не имеет никакого значения для тех кто должен останавливаться и пережидать пока все пассажиры доберутся от трамвая до тротуара. И, вдумайтесь, какое унижение — пропускать его на перекрестках.
Журналисты выливают на горожан океан лжи о «шумном» (82 децибела, против 85 — у автомашины и 92 у автобуса!), «заполняющем ограниченное городское пространство» (1,9 M2 на каждого пассажира против 4 — у легкового автомобиля) и даже «экологически вредном» (о этот страшный блуждающий ток!) виде транспорта. Им надо отрабатывать деньги. Как и чиновникам городской администрации, которые маскируя свои действия шумными «трамвайными» праздниками убирают с улиц рельсы и укорачивают маршруты.
Практически все трамвайные маршруты и тем более расположенные в центре города парки уже попали в «черный список». Можете вы представить себе Троицкий мост без трамвая? Наверное все-таки нет. А вот чиновники из Смольного могут... Им это раз плюнуть. Как и снести с лица земли 6-ой трампарк. И не только шестой. Планы шире. Поделить город на богатый центр и бедные окрайны.
Конечно, с их точки зрения, в центре города не может быть общежитий. Вряд-ли новые владельцы территории захотят мириться с находящимся на территории парка общежитием, где живут сегодня многие трамвайщики. Сначала выключат отопление и воду, затем приватизируют здание и... Дальше читатели могут представить сами.
Мы — трудовой народ — должны сказать сегодня: это наш город, наш транспорт и мы его никому не отдадим!