Исламисты и Америка. Друзья или враги?

Свирепость, с которой была развязана империалистическая агрессия, после 11 сентября 2201 года, ни первая и не последняя. Пока будет продолжаться кризис капитализма, это варварство будет проявляться снова и снова в различных регионах мира. Это сопровождается регрессом и отступлением в нравственности и морали.

Пропаганда, которая сопровождает нынешнюю агрессию, демагогически вводит людей в заблуждение, обрушивая на них потоки лжи. Два известных буржуазных «интеллектуала» попытались обеспечить «идеологическое» обоснование империалистическому разбою. Один из них Френсис Фукияма, другой Сэмуэль П. Хантингтон. Оба этих деятеля были служащими американского МИДа. После вывода советских войск из Афганистана в 1989 году, Фукияма издал свой позорный «труд» озаглавленный им «Конец истории». Летом 1993 года, Хантингтон, который, в свое время, был советником по вьетнамской политике президента Джонсона, а позднее стал директором Института Стратегических Исследований в Гарвардском университете, напечатал, эссе «Столкновение цивилизаций». Очевидно, это эссе стало откликом на тезис «конец истории», Фукиямы. Но если более пристально взглянуть на идеи Хантингтона, станет ясно, что они точно такие же, как и Фукиямы: их цель оправдать агрессивное доминирование американского империализма.

После события сентября 2001 года, тезис Хентингтона о «столкновение цивилизаций», стал очень популярен. Причем, его использует не только американский империализм, но также и исламские фундаменталисты, пытаются получить из него свои дивиденды. В качестве своих аргументов против Фукиямы, Хантингтон приводит такой: «хоть поражение коммунизма, положило конец идеологическим спорам, это еще не конец истории. Теперь вместо политики и экономики, над земным шаром доминируют культуры, и они продолжает разделять его».

Хадингтон разделяет культуры в своем «Столкновение цивилизаций» на: Западную цивилизацию; Конфуцианство (Китай, Япония); Исламскую; Индусскую; Славянское православие (русские и другие славяне); Латиноамериканская и вероятно, африканская. Он говорит, в последнем случае, вероятно, так как не считает африканцев достойными цивилизации.

Он объявляет, что религия — символ социальных ценностей всех этих цивилизаций. Ханингтон заверяет, что «религия — главная сила, которая делает людей активными и энергичными». Согласно ему, Запада отличается от всех остальных. Из чего он делает вывод, что Запад, «в действительности Америка», должен быть готов сокрушить другие цивилизации, военным способом.

Он также объявляет самыми опасными цивилизациями: Ислам и Конфуцианство (т.е. нефтяной и китайский экспорт). Он делает вывод: «Мир не такой. Цивилизации объединяют и разъединяют людей. Кровь и вера — причина, по которой люди будут бороться и умирать».

Подобные взгляды и идеи — не только источник для агрессивной политики американских властей, но также аргумент для самых мракобесных фундаменталистов и реакционных политиков и генералов. Обе стороны этой «войны» пытаются использовать эту идеологию в полной мере. Но следствием этого будут страдания и горе миллиардов людей.

С другой стороны, Фукияма был взбешен этой критикой своего тезиса «конца истории», который, навсегда исключает возможность столкновения. Он обвинил своих противников, что они не в состоянии понять его философию, которую он «ведет» от Гегеля. Но он показал свои реальные взгляды в форме «открытого письма» Бушу. Это письмо, он наряду с другими интеллектуалами: Уильямом Крайсталом, Джином Киркпатрик, Ричардом Перлом, Мартином Прэйерсом, Норманом Подорайз и некоторыми другими анписал 12 сентября 2001 года.

В письме было подчеркнуто, «что Осама бен Ладен должен быть арестован или убит». Письмо требовало от Буша вторжения в Ирак, свержения Саддама Хуссейна, промедление с этим признавалось «быстрым и решительным поражением глобальному терроризму». Эта агрессия должна была произойти, не зависимо от наличия какой-либо связи Ирака с нападением 11 сентября. Это открытое письмо, профессора провозгласившего «конец истории», говорит о полном вырождение буржуазных «мыслителей» и ее интеллигенции, наряду с социальным и экономическим вырождением капитализма. Если мы проанализируем историю, то мы поймем, что не было никакой постоянной гармонии среди цивилизаций, выросших из трех главных монотеистических религий. Несмотря на различия, которые были между ними, они имели доминирующее влияние на мир. С течением времени они менялись. Особенность и трагедия нынешней эпохи — то, никакая главная политическая сила, даже не пытается вызвать радикальную перемену или социальное преобразование.

Результат — внешнее затишье, в котором доминирует безнадежность, апатия, отчаяние, разочарование и стремление не замечать очевидных фактов. В этой питательной среде бациллы фанатизма и иррационализма растут и множатся повсеместно. В течение прошлых 50-ти лет мы находим тенденции религиозного стремления к возрождению с экономическими и политическими целями. Главные причины этого всплеска следующие. Произошло вырождение так называемых левых партий и руководства в результате краха СССР и предательства традиционных массовых партий и руководства профсоюзов. Рост социально-экономического промежутка в обществе и растущем экономическом кризисе, из которого невидно выхода, все это ведет к росту политического кризиса, и как следствие росту экстремизма и террора. Это есть реакционная попытка искать выход в прошлом, перед боязнью будущего. Крупномасштабное движение людских масс из деревень в города, еще более увеличило этот кризис. Жизнь в трущобах и нищете порождают отчаяние и ненависть. Волна преступности и психозов, возникает в результате лишений и неравенства. Религиозные мракобесы, пользуются этим, и вовлекают молодежь в свою преступную политику. Из-за незнания выхода из этих страданий, многие молодые люди обращаются к религиозной мистике в надежде найти спасение в забвение. Другим фактором, из-за которого большие слои молодежи и бедноты обращаются к религиозным партиям, их чрезвычайная ненависть, против коррупции и заносчивости, традиционных буржуазно-либеральных политических деятелей. Надо принять во внимание, что религиозные политики лицемерно продолжают проповедовать социальное правосудие, борьбу с коррупцией, культуру и благочестие. Пропаганда «конца коммунизма» и историческое ослабление национализма также сделали фанатизм и исламизм более привлекательными.

Родители десятков тысяч детей, которые учились в различных, религиозных школах исламских стран, не могли позволить себе самостоятельно воспитывать детей. У этих детей было только два пути: или идти работать с самого детства; или учеба в религиозных школах (медресе), где, по крайней мере, их кормили, и они могли ночевать. В этих школах существует жесточайший репрессивный режим: пыток, запугивания, сексуального насилия и теократической идеологической накачки. Образование является монотонным зазубриванием метафизических проповедей. Все это порождает ненависть, фанатизм и террористические тенденции. Например, в этих школах алфавит языка урду подается в самой реакционной форме: J(Jeem) — Джихад; Q(Kaf) — авт. Калашинков; K (Khay) — Кровь и т.д.

На более поздней стадии ученикам преподается история далекого прошлого, погружая умы в темноту войн, мифов, и ценностей средневековья. Такое «воспитание» уже разрушило целое поколение молодежи мусульманских стран, отравив их ядом исламского фундаментализма. Терроризм, варварство и мракобесие — есть порождение застоя в гниющем обществе.

Другим важным элементом, который стал источником финансовой и социальной поддержки религиозного фундаментализма — глобализация и повсеместное господство империалистических ТНК, которые угрожают интересам местных промышленников, торговцев, бизнесменов и наркобаронов.

В Иране, обе спорящих фракции мулл являются сторонниками капитализма. Власть иранских мулл опиралась на (торговцев и бизнесменов). И даже сегодня, некоторые противоречия между «либеральной» фракцией Хатами и консерваторами Хаменеи, отражают столкновение их интересов. Фракция Хаменеи — выражает интересы местной буржуазии bazaris, которые не желают открывать иранскую экономику для мировых монополий. Но иранская экономика базирующаяся на «национальном капитализме» находится в кризисе. Из-за роста социального, политического и международного давления, Хатами желает открыть экономику, позволив мировому капитализму проникнуть в Иран. Хатами, таким образом, представляет интересы иранских капиталистов желающих интеграции в мировой рынок.

Но от России до Чили, кто бы ни пытался решать свои проблемы через инвестиции империалистических стервятников, всегда получал лишь разруху, опустошение и страдания. Оба этих капиталистических метода, не могут разрешить стоящих сегодня проблем.

В Пакистане, также, самую большую поддержку религиозные партии получают, от наркомафии, капиталистов, бизнесменов и средней буржуазии. Поддержка, которую имеют Джамаат-и-Ислами (Jamat-e-Islami) и другие религиозные партии от этих классов, является защитой их имущественных прав от других секций и групп крупного национального и мирового капитала.

Эти страх перед более сильным конкурентом принимают исламский оттенок. Точно также исламские фундмантелисты для этого использовали любые преступные методы, включая наркоторговлю, в течение прошлых 30-ти лет. В 80-е годы Америка спонсировала и поощряла эту наркоторговлю, как средство финансирования «афганского Джихада». Наркобароны смогли нажить, в результате этого, миллиарды. Большинство исламских партий, религиозные школы финансируются этим теневым капиталом.

В своих видеообращениях бен Ладен постоянно подчеркивает, что нефть — общая собственность мусульманских стран. Он требует приватизации нефти и передачи ее мелким национальным капиталистам. Глубокое стремление сохранения частной собственности совершенно очевидны и прозрачны во всех обращениях и проповедях фундаменталистских идеологов, таких как Мудоди (Moudoodi) и Осама бен Ладен. Действительность состоит в том, что экономический и финансовый фундамент всех религиозных государств: Израиля, Пакистана, Ирана, Саудовской Аравии или талибского Афганистана, имеет капиталистический характер. Поэтому различия между Западными и Восточными цивилизациями поверхностно и вторично.

Лал Хан